— Он выпил. Пьян не был, нет…мы встречались с друзьями на даче. Он за рулём. Обратно хотели на такси, но машины отказались ехать за город в позднее время. Я предложила остаться на ночь, но он не хотел. Настоял. Сказал, что контролирует себя. Я тоже виновата, нужно было отказаться, надо было остаться там одной, тогда у меня осталась бы она… — я нервно сглотнула, набираясь сил перед тем, как продолжить рассказ. — Я была беременна. Большой уже срок, скоро рожать. Мы попали в аварию, слишком высокая скорость, занесло на повороте, машина слетела с дороги и перевернулась не один раз. Я была пристёгнута, я почти не пострадала. Сотрясение мозга, сломала два ребра…А Лёшка пристегнут не был. Вылетел в окно весь переломался.

Сделала ещё несколько глотков. Я выбрала самый лёгкий по крепости напиток, но он все равно туманил голову и мысли. Я говорила так, чтобы мысли облекались в слова минуя образы. Я не хотела снова видеть это.

— Самое главное это моя дочь. Она не пережила той аварии. Схватки у меня начались прямо там же, в перевернутой машине. Я с трудом отстегнулась и выбралась наружу. Темно. Где-то в кустах стонет Лёша. Я шарю пытаясь найти свой телефон и вызвать скорую, а меня корёжит в схватках…знаешь, как больно рожать, когда сломаны ребра? Родила я уже в больнице, там поздно уже кесарить было. Да не суть, я бы сотни раз прошла это заново, только вернули бы мне дочь живой…ее мне дали такой теплой. Я отказалась понимать, что это тепло моего тела, моей матки. Но на руках она вскоре остыла.

Так легко в нескольких предложениях описать главную боль моей жизни. Я даже усмехнулась и снова выпила.

— А муж?

— Объелся груш. Врачи давали благополучные прогнозы, он вставать начал. Этим он и воспользовался, когда встал с кресла и перелез через подоконник съёмной квартиры. Уже после того, как мы потратили на его реабилитацию все деньги, продали квартиру и влезли в долги. На этом сия чудесная история заканчивается. Финита ля комедия.

— Саш, — прошептал Коля. — Сандра. Мне очень жаль.

— Неважно уже, — отмахнулась я. — Меня ты как нашел?

— На сайте. Случайно.

Я выслушала его сбивчивый рассказ. Посмотрела на часы — очередной вечер. Свет в комнате не зажжен, силуэт Коли в кресле я почти не различаю. В голове шумит и это ощущение мне не нравится. Надо поесть. И тут же думаю — а что здесь ест он? Теперь, когда Люба ушла?

— Кушать хочешь? — не к месту спросила я.

— Эм…наверное да.

— Спускайся через полчаса.

Ушла я почти не покачиваясь. Бутылку оставила наверху — алкоголь все равно не поможет. Да и боли нет почти, одна лишь пустота внутри. Полчаса я потратила на то, что собрала осколки разбросанные по кухне, а затем дважды прошлась по ней пылесосом. Посуды стало значительно меньше, да и бог с ним, Прозоров Коленька человек богатый. Дверь из подсобки открылась через полчаса, пропуская вперед коляску.

— Что на ужин? — спросил Коля.

— Что приготовим. Вместе. Я поваром не нанималась.

Я лукавила. Платили мне достаточно, наварила бы, как миленькая. Но Прозоров…он погряз в жалости и самобичевании. Немного труда ему пойдут лишь на пользу.

— Я не умею.

— Вот и научишься. Картошку чисть.

Я подала ему все необходимое, сама занялась курицей и салатом. Сама поглядывала на него нет-нет, поражаясь тому, где я нахожусь, с кем, и как он похож на Любу — как же я не догадалась? Картофелины у него получались сначала квадратные, а под конец ничего такие уже, руку набил.

— Салат, жареная картошка и куриные отбивные, — объявила я. — Кофе или чай, за бутылкой наверх я не побегу.

— Этого вполне достаточно, — зло ответил Коля.

— Вот и славно.

Перед самим ужином произошла небольшая заминка — обеденный стол был слишком высок для того, чтобы Прозоров мог с комфортом поесть сидя на своём кресле.

— Может, наверх? — спросил он. — Там мебель удобнее.

— Может, просто пересядешь?

Его тёмные глаза полыхнули яростью. Как же, привык страдать в условиях ол ин клюзив, а тут драма, мама сбежала и помощь не вызвать, интернета нет.

— Если ты не заметила, у меня проблемы с ногами.

— Если ты не заметил, у тебя руки есть.