- Тебе очень одиноко тут без своих друзей, а я лишь усугубляю это своим поведением. Тебе кажется, что ты тут чужая. Все такое непривычное и противное: все эти гусеницы и жуки. Ты скучаешь по родителям и не понимаешь, почему они так поступили. Тебе сложно принять меня, потому что я грубая, громкая, но ты искренне пытаешься. Извини меня, пожалуйста, - протараторила Яна и брезгливо добавила, отстраняясь от сестры, - Что у тебя в волосах?

Колдунья, скривившись, вытерла пальцы о штанину.

- А что там? – испугавшись, блондинка принялась ощупывать макушку. – Фу-у! – воскликнув, протянула она.

В светлых волосах запуталась жвачка. Судя по сохранившемуся аромату, мятная. Она колтуном держала белые пряди, не желая расставаться с ними.

- Что делать? – чуть ли не плача, вопрошала Марина.

- Давай я у бабушки что-нибудь посмотрю! – спохватилась Яна и, подставив табуретку, взобралась наверх.

Перебирая многочисленные склянки, колдунья на свой страх и риск сделала свой выбор на одной из них, этикетка которой гласила об избавлении всего нежелательного. Капнув каплю на жвачку, Яна сделала шаг назад, придирчиво дожидаясь реакции. И она не заставила себя ждать. Вначале исчезла жвачка, что вызвало довольную улыбку на лице колдуньи. А вот последующее исчезновение головы Марина, а затем и туловища тут же эту улыбку стерли.

- Помогло? – раздалось откуда-то из пространства.

- Марина? – зачем-то нагнулась Яна.

- Ты чего?

- Ты где? – вглядываясь во все углы, спросила девушка.

Послышался торопливый топот, а затем дом потряс душераздирающий девичий крик.

- Яна! Ты что наделала!

- Зато жвачки больше нет, - нервно хихикнула колдунья.

- Она, как раз-таки, есть, - поспорили с ней в ответ.

- Ничего не понимаю, - вглядываясь в колбочку, пробормотала Яна. – Кто тебе хоть ее прилепил?

- Да Лариса эта со своими подружками! Чтоб они провалились! – и раздался отчетливый стук об пол. Судя по всему, Марина топнула ногой от раздражения.

Опустившись на стул, Яна принялась соображать, как можно исправить эту досадную оплошность. Но на ум что-то никак ничего не приходило. Делать нечего, придется идти с повинной к бабушке на поклон.

Оставив сестру, юная колдунья поспешила к соседке, Галине Ивановне, с которой старушка предпочитала коротать вечера. Марину брать с собой Яна не решилась, вдруг потеряет ее еще по дороге.

Вот и осталась блондинка сама по себе. От нечего делать, девушка мерила шагами комнату.

Раздался шорох в коридоре, и на кухню вошел Александр. Взмокший, уставший. Жизнь простого сельского парня явно не пришлась ему по душе, но молодой человек терпел и старался относиться ко всему по-философски. В изнеможении опустившись на стул, вчерашний дворянин прикрыл глаза.

И тут, заскучавшая Марина решила поразвлечься. Намочив тряпку, приложила ее парню на лоб.

- Благодарствую, - Александр открыл глаза и подскочил, едва не свалившись со стула. – Кто здесь?

А блондинка знай себе заливается от смеха, вгоняя юношу в суеверный ужас.

- Домовой? – вжимая голову в плечи, принялся оглядываться новый жилец этого дома.

Поддавшись интересу, Марина тоже оглянулась.

- Домовой, домовой. Чуть что, сразу домовой, - проворчал кто-то.

Теперь уже девушка испугалась.

Пока ситуация окончательно не скатилась в сатирический ужас, на пороге дома появилась бабушка Липа в сопровождении внучки.

- Вы чего мне хозяина дома почем зря донимаете? – оглядывая присутствующих, вопрошала она.

У Александра от изумления даже словарный запас резко сократился. Зато Марина обрела голос:

- Бабушка, у тебя тут домовой живет?

Юноша резко дернулся и повернул голову в сторону звука.

- Марина?

- То ли девушка, а то ли видение, - рассмеялась Янка.

- Сейчас тебе, пигалице, как по шее дам, - ругнулась на нее старушка. – А то шаришься, где не попадя.

- А что у тебя так странно все подписано? – развела руками юная колдунья.

- Вот, когда свои снадобья делать начнешь – подписывай, как хочешь! – отвечала бабушка Липа.

Подперев кулаками бока, старая женщина направилась к своим склянкам. Долго она провозилась, отмеряя верные пропорции колдовских растений, перемалывала их, смешивая с каплей из другой пробирки.