- Но где ее вещи? – усаживаясь напротив пожилой колдуньи, интересовалась Марина.

- Так у нее ж своя комната есть, - отмеряя какую-то мутную жижу, отвечала бабушка.

- А у Александра?

- И у Сашки нашего теперь своя. Вон, - пенсионерка махнула рукой.

Там, где раньше располагалась стена, теперь с гордым видом красовалась новенькая дверь. Еще не пошарпанная, современная.

- А как это? – не поняла Марина.

- Пришлось пристройку наколдовать. Не на чердак же парня селить. Еще испугает мне летучих мышей и паучков.

Блондинка поджала губы на комментарий бабушки.

- А что ты делаешь?

- Тебе скучно, что ли? – поглядев на внучку поверх очков, догадалась женщина. – Что у тебя случилось?

- Да ничего. С Андреем вот погуляла.

- И что он тебе, какую лапшу навешал?

- Бабушка! – простонала девушка.

- Я уже шестнадцать лет бабушка, - осадила ее колдунья. – Вам он что, медом намазан?

- Так что ты делаешь? – переводя разговор на другую тему, повторила свой вопрос блондинка.

- Да вот пытаюсь зелье одно создать. Давненько я этим не занималась.

- Для огорода?

- Для огорода, для огорода, - охотно закивала колдунья.

Поняв, что здесь ей делать больше нечего, Марина направилась к себе.

В такие беспокойные вечера девушка ужасно тосковала по своим городским друзьям. Но после звонка им на душе становилось еще хуже. Слыша их смех, блондинка не могла не думать о том, насколько лучше ей было бы в городе. С сестрой у нее не ладилось. С парнем тоже какая-то ерунда. Бабушка помешалась на своем огороде. Да и сама Марина скучала по жизни в цивилизации.

Глядя в экран телефона, она так и не решилась нажать на кнопку вызова, чтобы лишний раз не расстраивать ни себя, ни ребят.

Словно услышав мысли девушки, в это утро петух из жалости решил не будить ее. А на кухонном столе сестер поджидал завтрак: ажурные блинчики с смородиновым джемом и ароматный, еще дымящийся чай. Девушки недоуменно переглянулись. Обычно их трапеза проводилась совместно с Александром и бабушкой. Потому такое фаворитизм выглядел по меньшей мере подозрительна. Выглянув в окно, Марина застала недавнего дворянина у компостной ямы. Брезгливо поморщившись, девушка вернулась к столу.

- Бабушка, а вы что, уже поели? – в замешательстве поинтересовалась Яна у появившейся в дверях старушки.

- А что мне вас, лентяек, ждать? – по-доброму произнесла пенсионерка, направляясь к умывальнику.

Руки у нее были грязные, со следами земли.

- А почему ты нас не разбудила? – все еще терзаемая сомнениями спросила Марина.

- Да, что я, изверг, что ли? Родным внучкам и поспать не дам?

- Ты вообще точно наша бабушка? – икнула от неожиданности Яна.

Пожилая колдунья уперла руки в бока и окинула сестер пристальным взглядом.

- Значит так, на завтрак пять минут. А потом марш мне грядки окучивать! Тяпки сами знаете, где!

Успокоившись после проявления привычной строгости, девушки принялись запихивать в себя завтрак. Джем стекал по рукам, чай обжигал язык, а сестры словно соревновались, кто же их них быстрее расправиться с едой.

Как только последний блинчик испарился с тарелки, Янку как ветром сдуло. Пришлось Марине мыть посуду не только за собой. Ругаясь себе под нос, она раздраженно сдула упавшую на лицо светлую прядку.

- Ты вообще не работаешь! – с недовольством заметила блондинка, выходя в огород. – Опять думаешь, я за тебя всю работу делать буду!

- Я работаю! – цокнула языком Янка. – Получше твоего!

Бабушка Липа в сторонке украдкой поглядывала на внучек, выжидая.

- Сегодня они особенно разговорчивы, - подметил Александр, подходя к старушке.

- Закончил с удобрением? – осведомилась женщина и, получив утвердительный кивок, отправила парня на водные процедуры.

Сверившись с наручными часами, пенсионерка хлопнула в ладоши и потерла их в предвкушении. Через короткое время Марина и Яна обменялись настороженными взглядами.

- Что-то странное, - блондинка почему-то схватилась за живот.

Яна же нахмурилась.

- Как-то не так. Я чувствую то, что не чувствую.

- И я, - закивала Марина. – Я чувствую раздражение, обиду, страх…

- А я какое-то легкое смущение из-за вчерашнего. Но ничего такого я припомнить не могу. А еще обиду и усталость.

Сестры вперили друг в друга пронзительный взгляд и хором произнесли:

- Это твои эмоции!

- Бабушка! – закричала юная колдунья.