— Ой, ну на уже, — цокает языком Ленка, запихивая деньги в большой карман моей толстовки. — Это чаевые. От клиента. А ты говорила: «Не понравилась, не понравилась», — кривляется она, передразнивая меня.

Я краснею до корней волос и опускаю глаза.

Вполне возможно, я ему не понравилась — просто пожалел. Хотел напоить, накормить. Может, даже прикрыть, чтобы не замёрзла.

Хотя подруге совсем не по пути меня подкидывать, потому что теперь её маршрут проходит через центр, она всё равно делает крюк.

Во дворе общаги через один горят фонари. Ямы под колёсами — по колено, поэтому мне неловко, что ей пришлось жертвовать не только временем, но и подвеской.

Напоследок чмокнув Ленку в щёку, я выхожу из машины, юркаю в подъезд и поднимаюсь на третий этаж.

Как бы мне ни хотелось, чтобы в двенадцатом часу ночи мои соседи по блоку уже спали, но это, конечно, из области фантастики.

Из десяти комнат здесь только в половине живут адекватные люди: студенты, семейники или пенсионеры. В остальных — сплошные маргинальные личности. Особенно Толик, недавно вышедший после десяти лет отсидки. Он не работает, бухает с утра до вечера на общей кухне и периодически подбивает ко мне клинья, когда его накрывает.

— Даянка, это ты, что ли, вернулась? — гремит его голос.

Я пролетаю мимо, делая вид, что не слышу, и запираюсь у себя в комнате на все замки.

Выдыхаю. Прижимаюсь спиной к двери. Нервно посмеиваюсь.

Комната, которую мне выделило государство как сироте, небольшая. В ней есть всё необходимое для жизни — кровать, стол, шкаф и старый холодильник. Даже маленькая плитка. Но я, разумеется, хочу большего.

Сняв обувь, первым делом иду к шкафу и открываю шкатулку, где храню свои сбережения.

За сегодняшний вечер мне удалось существенно пополнить запас. К тому же чаевые от именинника почти равны сумме, которую Лена вручила в качестве гонорара.

Такими же перебежками я бегу в душ, а потом возвращаюсь обратно. Падаю на подушку, прокручивая в памяти недавние события, как заевшую пластинку.

Голова кружится.

Всё кажется каким-то нереалистичным. Боже, странным! Кроме, разве что, прикосновений мужских ладоней к моим бёдрам. Их я до сих пор ощущаю фантомно.

7

7

Таисия

«Приземлилась», — пишу мужу.

Сообщение доставлено.

Прочитано.

Ответа нет.

Ок. Ну ладно.

Самолёт садится с опозданием на полтора часа.

Мне удалось выхватить последний билет в эконом-классе, чтобы прилететь на следующий день после дня рождения мужа. Раньше не вышло — дату выставки немного сдвинули.

Из-за этого мы со Святиком поссорились и наговорили друг другу лишнего.

Тем не менее, в каком бы настроении он ни был и как бы сильно мы ни ругались, я знаю, что муж всё равно будет ждать меня у выхода из зоны прилёта. Это наш маленький ритуал. Традиция.

За десять лет брака у нас накопилось немало таких традиций. Цветы при встрече — одна из них.

Именно их я замечаю сразу, как только выхожу из стеклянных дверей и скольжу взглядом по толпе встречающих. Объёмный букет итальянских ранункулюсов Свят небрежно опускает вдоль ноги.

Вид у него хмурый. Брови сведены к переносице. Губы сжаты в тонкую линию.

Мой муж — безумно красивый мужчина, который с годами становится только привлекательнее. Именно поэтому на него посматривают женщины разных возрастов. Пока я иду к нему, на него успевают оглянуться раз пять, не меньше.

Я знаю его с шестнадцати лет. Наше знакомство вышло случайным. Я шла из художественной школы, волоча за спиной тяжёлый рюкзак и прижимая к себе большой планшет из ДСП. Близились летние каникулы, поэтому я забирала из класса все работы, накопившиеся за год.

Было жутко неудобно и тяжело. Пальцы затекали, планшет всё время норовил выскользнуть на асфальт. Телефон разрядился, так что позвонить родителям я не могла.

Свят увидел меня, когда шёл через дорогу к остановке. И влюбился с первого взгляда. Пропал. Залип. Окончательно и бесповоротно.

Помню, он рванул через дорогу на красный, чтобы предложить мне помощь.

Я всячески отнекивалась и кривила нос. Изображала незаинтересованность. Независимость. Но в конце концов сдалась, потому что гордость гордостью, а тащить всё это дальше было выше моих сил.