Ароматы шашлыка и запечённых овощей заставляют втянуть воздух глубже.

Тим быстро начинает брыкаться и лупить меня по животу, так что я ставлю его на ноги, помогаю выудить из коробки яркий грузовик и пару раз прокатываю его по деревянной скамейке, показывая сам принцип игры.

— Пойду поздороваюсь с девочками, — говорит Тая, касаясь моего плеча, прежде чем направиться к террасе.

Я киваю и выцепляю из толпы Рустама.

Походка вразвалку, сигарета между губ, глаза чуть прищурены.

Они с Аминой женились по настоянию родителей, и, надо признать, получилось у них куда лучше, чем у многих, кто женится по любви. Если, конечно, не брать в расчёт блядство Рустама, к которому Амина, кажется, давно привыкла.

— Здоров, — жмёт мне руку Лалиев, усаживаясь рядом с сыном на садовую скамейку. — Хотел ещё вчера тебе набрать, но с этим праздником столько возни навалилось, что до телефона руки так и не дошли. Ещё и жену нужно было везти к врачу...

Я машинально смотрю туда же, куда и он, — к накрытому столу.

На Амине свободное балахонистое платье, но стоит ветру прижать ткань к телу, как становится видно округлый живот.

— Вас можно поздравить? — сипло спрашиваю я.

Рус морщится, чиркая пяткой по земле.

— Да, уже пятый месяц. Сегодня два праздника в одном — и днюха, и гендер-пати. Только пока никому, Свят.

Грудную клетку сплющивает. Вряд ли это зависть, но от этой новости почему-то ощутимо прилетает под дых.

После того как я выжимаю из себя поздравление, Рус рассказывает о том, что Тим ещё маленький и они хотели бы немного повременить, но одна осечка обернулась внеплановой беременностью. Родители счастливы, а Амина, судя по всему, сильно переживает, как справится с двумя погодками.

Откровенно говоря, мне всегда странно, когда люди, которые активно ебутся, потом удивляются залётам. Хотя у нас с женой за десять лет брака и ещё два года до него ни одной такой осечки не случилось. Скорее всего, потому что Тая слишком тщательно за этим следит. Но даже при её дотошности вариант внезапного залёта мы никогда не исключали.

Перекинувшись с Русом деталями внутреннего расследования по складу, я отхожу к мангалу, чтобы поздороваться с остальными.

Из колонок гремит музыка, у бассейна танцуют полуголые девушки. Солнце печёт в макушку, размягчая мысли до жидкой каши.

Тая появляется рядом через несколько минут и крепко обнимает меня со спины.

Я перехватываю тонкие кисти и чуть поворачиваю голову, чтобы поймать её взгляд.

Настроение… не знаю, приподнятое, хотя я сделал всего два глотка безалкогольного пива.

— Что сказал Лалиев по поводу пожара? — спрашивает Тая вполголоса и обходит меня спереди.

Мы медленно раскачиваемся под музыку. Мои ладони лежат у неё на талии, её — на моих плечах.

Хуй его знает, чем я думаю в этот момент. Может, о том, что хотел бы переместиться с ней вдвоём куда-нибудь подальше, и поэтому решаю пошутить:

— Сказал, что мне пиздец. Куратор настроен серьёзно.

— Свят… — беззвучно шевелит губами.

— Видимо, пора гаситься и всплывать где-нибудь за океаном уже с новой фамилией и биографией. Со мной поедешь?

Тая каменеет, на секунду переставая дышать.

Ещё секунду всматривается в меня, ища на моём лице намёк на подвох, прежде чем я всё-таки криво улыбаюсь.

Я убеждаю её в том, что ситуация вполне контролируема и Лалиев занимается этим вопросом, но, блядь, где-то глубоко внутри всё равно понимаю, что хотел бы услышать от неё чёткое, безапелляционное «да».

34

34

К вечеру на заднем дворе вовсю шуршит обслуживающий персонал.

Официанты расставляют столы и натягивают скатерти, диджей настраивает аппаратуру, а декораторы собирают фотозону из голубых и розовых шаров, из-за чего по двору резво расползаются догадки.

Кто был в курсе — делают вид, что ничего не происходит. Кто нет — улыбаются и складывают два плюс два. Тая тоже, усадив подруг у бассейна с мольбертами, то и дело ищет меня взглядом в толпе, чтобы многозначительно переглянуться.

Я цежу воду, устроившись в тени в креслах-мешках вместе с Жорой и Рустамом.

Погода по-майски тёплая, солнце уже ощутимо припекает. Взял бы с собой сменку — давно бы нырнул в бассейн, чтобы охладиться.