С языка едва не срывается «Сеня», но я усилием воли одёргиваю себя, попадая в плен терпкого, чуть дымного мужского парфюма. К моему удивлению, его хочется вдохнуть глубже, хотя раньше я всегда думала, что только Святик умеет выбирать ароматы, попадающие в яблочко.

— Так везёт далеко не всем, Тая, — произносит Фролов, слегка задевая щетиной мою щёку.

— Если честно, просто спасибо за помощь. Очень выручил. Местные власти оказались теми ещё несговорчивыми придурками.

— Не за что, — отвечает он, когда я отстраняюсь. — Обращайся, если понадобится.

Чей-то давящий взгляд упирается между лопаток. Я предполагаю, что это Оля, которой явно не терпится познакомиться с Фроловым, поэтому она почти прожигает мне спину своим нетерпением.

М-м... Даже не знаю.

Полгода после развода — это ведь нормальный срок, чтобы остыть и снова захотеть кого-то рядом? Особенно если брак Сони и Арса длился всего три года, а не десять, как длится у нас со Святиком. Мне кажется, это совсем другой уровень взаимодействия, когда люди прикипают друг к другу настолько, что их уже не отодрать без последствий. А три года… это всё же совсем другой масштаб.

— Ты надолго здесь? — слегка откашливаюсь. — Специально прилетел или был где-то рядом?

Мне не хочется даже допускать мысль о том, что Арсений потратил свой отпуск, чтобы оказаться в Амстердаме исключительно ради моих проблем.

Но приходится, потому что пауза между нами начинает слишком уж затягиваться.

— Ещё побуду немного, — беспечно отмахивается он. — Обычно наш отпуск всегда планировала Соня, а свой я, можно сказать, просто проебал.

— Иногда отсутствие плана — это лучший план. Может, тогда вечером я угощу тебя пивом в баре? Я буду с командой, так что скучать точно не придётся.

Оля обходит зал, останавливается у колонны и жестом подзывает меня на интервью, так что с Фроловым о времени и месте встречи мы договариваемся уже на ходу.

Это будет уютный паб у воды. В девять вечера. Дресс-код — свободный, без официоза.

Напоследок я оборачиваюсь, вспоминаю кое-что важное и даю Арсу одно наставление:

— Если захочешь ещё что-нибудь купить в галерее — на картины моей команды даже не смотри. Только на мои.

Он растягивает губы в улыбке, провожает меня долгим взглядом и негромко бросает:

— Я однолюб, Матросова.

Скорее всего, это такая ответочка за «Сеню», потому что эту фамилию я давно не ношу. Настолько давно, что не сразу понимаю: он обращается ко мне. Потому что я Чернова. Давно — Таисия Чернова. Но Оля уже утаскивает меня к журналистам, поэтому на ответ просто не остаётся времени.

В специально отведённой зоне уже выставлены свет и камеры.

Мне крепят микрофон на лацкан пиджака и просят проверить звук.

Я немного волнуюсь, но довольно быстро собираюсь и свободно переключаюсь на английский. Стоит представить, что вместо этого вечера я могла бы сидеть в офисе над цифрами и графиками, как волнение окончательно отпускает.

Вопросы сыплются один за другим: о выставке, о планах на следующие мероприятия и о том, откуда я беру вдохновение.

Если честно, мне кажется, оно приходит уже в процессе. Потому что за любым вдохновением всегда стоят рутина и дисциплина. Именно эти две базовые вещи лежат в основе любой работы.

Можно, конечно, месяцами, а то и годами ждать особенного состояния, но это точно не мой метод.

— Умница, — хвалит Оля, когда я заканчиваю и перевожу дух. — Отработала на ура, выставку спасла, в прессе засветилась. Ещё бы со своим другом меня познакомила — цены бы тебе не было.

Я оборачиваюсь в поисках Фролова, но среди десятков гостей никак не могу выхватить его из толпы.

— Не уверена, что это хорошая идея, — нарочно тяну слова, подкалывая своего агента.

— Ну конечно. Тебе везёт — у тебя есть Святик, который всегда над тобой кружит. А у меня никого. Два развода за плечами. Я тоже хочу, чтобы меня кружили.

— Да ты ни разу не была замужем, не ври, — цокаю языком.

— Если я живу с мужчиной, это, по сути, тот же брак, только без штампа.

Тяжело вздыхаю, скрещивая руки на груди.

Вообще Оля хорошенькая: светло-русые волосы, тонкие черты лица, миниатюрная, худощавая фигура. Такая себе с виду хрупкая фея.

С мужчинами ей не везёт — это правда. Последний слишком долго жил за её счёт, выдавая это за временные трудности.