– Выберу. Но в субботу иду играть в бильярд. – Начинает раздражать это упрямое желание быть везде рядом со мной. Рита выдёргивает ноги из моих рук и садится. Обиженно сопит, но на меня это не действует. Сколько раз уже на этот вид вёлся и всё отменял? Так без друзей останусь.

– Я спрошу у них, когда получится познакомиться. Немного потеплеет, поедем к Тохе с Оксаной, там и Пашка подтянется. А пока не будь мегерой и отпусти погулять.

– Я не мегера! – взвивается она моментально. Закатываю глаза – вечно забываю про бушующие гормоны. – Я просто не хочу, чтобы ты обсуждал меня за спиной.

– С чего ты взяла, что я тебя обсуждаю? – удивляюсь. Реально, мне больше делать нечего. Я её обсудил задолго до того, как мы вместе жить стали, теперь-то о чём говорить? Обняв одной рукой, притягиваю к себе, целую в висок, в нос. – Не злись. И не переживай. Давай договоримся, что ты не будешь ворчать, когда я встречаюсь с друзьями.

– Ладно, – ворчит она, устраивая голову на груди. Мир восстановлен, и я радуюсь, как мальчишка, которого отпустили гулять допоздна. Никогда не думал, что буду так радоваться мелочам.

Глава 23

Дима

Приглушённая музыка расслабляет, девочка на шесте плавно вращает бёдрами. Это была Пашкина идея – заглянуть в стрип-клуб. Не то, чтобы я фанат. Да, эстетично, красиво, и только. Не знаю, как подобное зрелище может возбуждать, но парням нравится. Тоха развалился на диване, раскинул руки по спинке, как американский орёл. Пашка потягивает какой-то коктейль – любитель экзотики. У меня в стакане виски, а в голове тишина. Надо же, как-то не думал, что стану скучать по времени, когда можно выбраться в любое время с друзьями. Со стороны пытаюсь оценить наш с Аней брак и понимаю, что ничего плохого в нём в принципе не было. Так я и ушёл не от плохого, а от хорошего к лучшему.

Характер у Риты, конечно, тот ещё, и не в гормонах дело. Она когда зубки показывает, у меня волосы на загривке приподнимаются. Не всегда, конечно – иногда самому огрызнуться хочется. Такой формат отношений непривычный, может, от того будоражит. Вообще меняться, подстраиваться под привычки другого человека оказалось не так просто. Многое из того, что нравится Рите, я понять не могу.

Например, любовь к путешествиям на постоянной основе. Если бы не беременность, она бы уже несколько раз слетала в Эмираты и Азию – отели постоянно присылают туроператорам рекламные путёвки, чтобы было проще продавать их товар. В этом плане Рита избалованная и пресыщенная, удивить сложно. Слушаю её рассуждения о том, в каком отеле люкс, а в каком и до трёх звёзд не дотягивает при заявленных пяти, и чувствую себя чуть ли не быдлом. Мы с Аней и Никитой спокойно останавливались в отелях «всё включено» и радовались, как дети, лебедям из полотенец. Рита презрительно бросила: «Кугутня!»

А её бесит моя привычка на выходные поспать подольше. Сперва мы вместе валялись, но сейчас ребёнок не даёт нормально поспать. Она просыпается раздражённая, специально гремит посудой на кухне, когда заваривает чай, делает всё, чтобы я тоже проснулся. Пару раз уже сорвался, попросил дать отоспаться, так она в слёзы. Тяжело вздыхаю и поднимаю глаза к потолку, по которому кружатся и пляшут блики диско-шара.

– Что, Димон, не успел насладиться свободой, скоро опять пелёнки-распашонки? – усмехается Тоха и поднимает вверх пустой стакан, давая понять официантке, что надо повторить.

– Как будто ты знаешь, о чём речь, – язвлю, залпом допивая свой виски и тоже отдавая стакан.

– Не знаю, но представляю. Нас в семье восемь было… Дети – цветы, не спорю. Но пусть их нюхает кто-то другой, я подожду, пока на моей поляне что-то вырастит.

– Понюхать будет что, – хмыкает Пашка. Придурки. – Вы, кстати, с Оксанкой до сих пор в свободном браке?

– Да. – Тоха вздыхает и облокачивается о колени. Сводит кончики пальцев вместе и напряжённо смотрит на них. – Задолбало, если честно. Это в двадцать пять было весело – как же, жена дала добро на измену, гуляй – не хочу! А в тридцать пять хочется стабильности. Смешно звучит, правда? – Он горько хмыкает. – Я поэтому до сих пор от шока не могу отойти: кто-кто, но ты и развод? На хрена, а главное – зачем? Оно того стоило?