Заработала сейчас денег, дома есть что поесть, детям есть, что носить, так почему я думаю, что Никите надо купить новую куртку на весну, а Маше – сотый свитерок, потому что он так мило будет на ней смотреться?! Что надо зайти в продуктовый и купить вкусняшек, как будто их нет. Да полно: и фрукты свежие только вчера доставка принесла, и сладости разные. Останавливаюсь перед магазином косметики, выдыхаю и решительно захожу. Со своим рюкзаком тут как слон в посудной лавке. Стараюсь ничего не задеть под внимательными, снисходительными взглядами продавщиц.

Чувствую себя дико. Вокруг столько новых и незнакомых брендов, новых наименований косметики которой я даже не знаю, как правильно пользоваться. В итоге покупаю себе тушь и туалетную воду, перед которой долго стою, жалея денег. Нет. На себя так на себя! Выхожу с чувством, что обворовала семью. Это клинка, серьёзно. Надо учиться любить себя. Учиться заново. Иначе никак.

***

Дима

Ёлка у нас искусственная. Смотрится странно, непривычно. А ещё нет знакомых игрушек, которые мы с Аней собирали, каждый год покупая по одной на развалах. Рита украсила ёлку стильно, в два цвета: синий и серебряный. Платье на новый год купила тоже синее, с рыжими волосами прекрасно смотрится. Веснушки побледнели, а сама она стала приятно округляться. Острые скулы немного сгладились, в глазах появился новый блеск.

До Нового года два дня всего осталось, в это время мы обычно по магазинам бегаем, а Рита только рассмеялась, когда спросил, когда поедем закупаться на стол.

– Мить, ну, какой стол? Я уже всё заказала, нам тридцать первого в восемь вечера привезут. Ты же знаешь, – она чмокнула в нос, – с готовкой я на «вы». Не хочу испортить продукты и наш первый праздник.

Хмыкнул – тут, конечно, не поспоришь. Кто может испортить даже яйца, тот – Рита. Она до двадцати трёх с мамой жила, а как в Нижний переехала, узнала о такой вещи, как доставка готовой еды, и заморачиваться не стала. В принципе, борщи – не самое важное. Давно прошли времена, когда место женщины на кухне, а готовка – исключительно женское дело. Ане нравилось готовить. Рите не нравится. Все люди разные, это нормально.

Сегодня у нас был Никита. Мне очень нравится, как они сошлись с Ритой. Он уже не упрекает, что от мамы ушёл, хотя иногда проскальзывают нотки ревности. Он явно сравнивает. Отвожу его домой, поднимаюсь вдвоём. Ни Маши, ни Ани, ни коляски – гуляют. Уже стемнело, сумерки мягкие, зимние. Снег похрустывает под ногами. Вдруг ярко представляю, как Аня идёт по дорожке к дому.

На кухне на столе стоит тарелка, прикрытая другой. Знакомо так, уютно. Открываю: пять котлет. Обожаю Анины котлеты. Вдвоём с Никитой съедаем все под сладкий чай вприкуску с хлебом. Как же вкусно! Аня приходит, когда мы допиваем третью кружку. Слышу, как разувается и раздевает Машу. Конечно, поняла, что я тут. Проходит на кухню и цепенеет. Смотрит на пустую тарелку в раковине.

– А где котлеты? – спрашивает таким дрожащим голосом, словно я у неё на глазах котёнка замучил.

– Мы с Китом съели. Как всегда очень вкусно.

– Просто съели. Взяли и съели, – говорит она зловеще. – А что, как ты думаешь, мы на ужин будем есть?

– Ань, да там было всего ничего…

– Пять котлет! Там было пять котлет! В холодильнике рис! Две мне, две Никите, одна Маше! С гарниром!

Аня взрывается так сильно, что я сглатываю. Нашла из чего разводить скандал. В первый раз что ли так поели?..

– Ань, ну, закажи ещё, тебе привезут через пятнадцать минут, горячие. Делов-то.

– Какой же ты, всё-таки, мудак, – выплёвывает она презрительно. – Ты вообще мой труд не ценишь? Я их сама приготовила, специально на ужин. Если бы хотела заказать, наверное, заказала бы. Ты пришёл в чужой дом и объел своих детей, а теперь говоришь: просто закажи?! Так заказал бы себе и поел!

– А ты истеричкой стала! – встаю. Ни в какие ворота не лезет: посраться из-за каких-то котлет! – Хорошо, что ушёл вовремя!

– Вот и иди туда, где хорошо! А сюда без меня больше не приходи!

– Что, уже мужика нашла? Боишься, что в постели застукаю?

– Не твоё дело! Надо будет, и десять найду, у тебя спрашивать не буду! Вали отсюда!