– Не знаю. Если честно, и знать не хочу.

Кого обманываю, конечно хочу! Ревность подтачивает изнутри, изнуряет. Только кажется, что мне всё равно, от боли пока никуда не деться. Она пришла постепенно, как и понимание, что он не уехал, а на самом деле ушёл. Хочется пожелать ему счастья и попутного ветра, но не могу отделаться от дурных мыслей. Пусть она его бросит. Пусть изменит ему. Пусть он приползёт на коленях и будет молить, чтобы простила! Может, даже прощу. Пусть он поймёт, что потерял! Пусть он и её бросит ради другой…

До сих пор слежу за их страничками в соц.сетях, но там сейчас на удивление мало обновлений. Дима вообще ничего не постит, от Риты несколько фотографий, почти не связанных с ним. Только один раз он на заднем плане мелькнул, и всё. Странно, конечно.

Сегодня у нас наконец развод. Никита настоял, чтобы ехать со мной и Машей. Имеет право, конечно. Мы подходим к зданию суда за полчаса до начала разбирательства, и первое, что бросается в глаза: яркие рыжие волосы. Он что, её сюда притащил, серьёзно?! Заметив нас, она бледнеет, слабо улыбается и уходит. Дима почти сразу появляется: из суда вышел.

– Вы уже здесь? – оглядывается.

– Ушла, – говорю, крепко держа вертящуюся во все стороны Машку. Никита смотрит с презрением, которое сложно представить на лице двенадцатилетнего пацана.

– Она и не должна была приходить. – Дима морщится с явной досадой. – Телефон рабочий привезла – я забыл. Ладно, пойдём, что тут стоять.

Пойдём. Так буднично говорит о быте с другой, что у меня желудок узлом скручивает. Надо пережить этот день, и тогда окончательно станет легче. Чувство сродни тому, когда покойник в доме. Страшное уже произошло, но впереди похороны, и только после них жить дальше. Беру Никиту за руку, и втроём с детьми иду хоронить нашу с Димой семью.

Глава 10

Дима

Никита в мою сторону не смотрит, но чувствую его взгляд. Пытался поговорить, в ответ получил столько хамства, что в пору по губам бить, да только заслуженно всё. Каждый горький упрёк заслужил, но и ты, сын, пойми – я не вас разлюбил, а маму. В его возрасте это сложно воспринимать, но всё-таки возможно. Буду повторять снова и снова, пока не дойдёт. Сын вырос, а я и не заметил, как быстро время пролетело. Кажется, ещё вчера бегал по берегу Волги, гонял мальков на мелководье, и вот, уже маленький мужчина с суровым взглядом. И гордость за него, и стыд за себя смешиваются.

Это только в фильмах зал суда, в котором разводят, большой и светлый. Наш районный суд маленький, нас заводят в небольшую комнату, где, кроме секретаря, судьи и приставов никого. Стол длинный, садимся напротив друг друга. Маша на удивление спокойная, Аня – тоже. Никита садится рядом, забирает сестру на руки. Меня вдруг дрожь пробирает, внезапно и неприятно: стол отделяет от семьи. Моей семьи. Стоит оно того? Вдруг ещё можно всё вернуть? Мысль внезапная и яркая. Хочется головой помотать, чтобы прогнать.

Пока судья изучает документы, изучаю Аню, она отвечает ясным взглядом. Молчит.

– Определять порядок общения с детьми будете? – спрашивает судья. Аня качает головой.

– Нет. Надеюсь, ты не забудешь, что у тебя есть дети.

– Не забуду. – Смотрю на Никиту и Машу. Сын отворачивается, дочка тянет ко мне ручки. Переглянувшись с Аней, протягиваю и беру к себе. Никита отдаёт с неохотой.

– Ипотеку не делите? Платить будете вы, Дмитрий Борисович? Вижу, дом вы оставляете Анне Сергеевне и детям.

– Да. – Усаживаю Машу удобнее, даю ей связку ключей из кармана. Машинально так. Когда понимаю, колет сердце. Я на самом деле от них ухожу.

– Сумма остатка по ипотеке четыре миллиона шестьсот тысяч, – продолжает судья монотонно, – на счетах в общей сумме два миллиона триста двадцать пять тысяч. Счета, как я понимаю, остаются у вас, Анна Сергеевна на них не претендует.

– Да, – отвечает Аня. Руки лежат на столе, тонкие пальцы, немного суховатые, маникюр светлый. На запястье часы, которые ей на прошлый день рождения подарил. И костюм этот помню – в Милане покупали. Деловая и отстранённая, давно её такой не видел.

– Анна Сергеевна, вы подаёте на алименты только на детей, или на себя тоже?

А это новость. Мы же договорились, что я платить буду, зачем ей эти формальности? И что за алименты на жену?