Первые дни без Димы проходят странно. Ничего не изменилось, ощущение, что он на самом деле уехал в командировку. Я даже не переживаю, как отрезало. Совершенно спокойно живу дальше, откладывая подачу заявления на развод. Мы за пять дней ни разу не созвонились и не списались. Очень удобно уйти и сделать вид, что ничего не происходит. Так хочется поделиться с кем-то! Ну, хоть с кем-нибудь! Но оказалось, что за декрет и заботу о Маше я растеряла всех подруг. Мало кому нравится постоянно слушать про больницы и болячки, у меня никого не осталось. Антон и Оксана скорее Димины друзья, да и навряд ли Оксана поймёт. Не было времени остановиться и посмотреть на себя со стороны, и сейчас я понимаю, что жила в вакууме семья-дом, а жизнь проходила мимо дальше. И Дима в этой жизни очень активно участвовал.

– Ма, а папа когда приедет?

Никита спрашивает второй день подряд, а я могу ответить только «Не знаю». Когда он в командировке, сын не пишет и не звонит, чтобы не отвлекать. Но ведь теперь это правило не работает, так?

– Напиши ему. Сейчас можно.

– Уверена? – тянет Никита с сомнением.

– Да, уверена. Напиши, он обязательно ответит.

На самом деле без понятия: ответит или нет. Пытаюсь не думать, чем он занят всё это время, с кем. Хотя понятно и чем, и с кем. Приближается очередная Машина диспансеризация, семь кругов ада по поликлинике, с молитвами, чтобы не пришлось ехать в больницу. Мне надо напомнить, что он обещал быть рядом? Или гордо тащить всё на себе? Обойдётся. Меня бросил, но забивать на детей не позволю.

Вечером, когда наконец наступает тишина, беру листок бумаги и расписываю наше имущество. Всё, до последнего счёта. По-прежнему неясно, что делать с домом. А квартира, в которой мы сейчас живём, оформлена на свекровь. Мысленно мычу, тру виски: как могла об этом забыть? Когда мы разведёмся, она нас отсюда выгонит? С неё станется, ведь отношения у нас не сахар и никогда хорошими не были. По факту всё, что у меня есть – дом с пустыми стенами. Выходит, надо как-то его продавать. Сложно. Придётся проконсультироваться с юристом, сама не справлюсь, а Диму, судя по всему, это не волнует. Скоро за квартиру платить.

Постепенно начинает доходить глубина ямы, в которую Дима уронил нас своим уходом.

Сыну ответить всё же соизволил. Сказал, что вернётся сегодня. Жду, нетерпеливо расхаживая по квартире. Что скажет, что я отвечу?.. Ключ поворачивается в замке, муж заходит, как ни в чём не бывало, с чемоданом. Сердце пропускает удар – решил вернуться? Не понравилось на новом месте? Никита выходит из спальни, серьёзно протягивает руку. У них давно прошли времена обнимашек, теперь сын и мне не позволяет лишний раз коснуться.

– Как съездил? – спрашивает серьёзно. Дима пожимает плечами, отводит глаза. Ну, нет, милый мой, объясняйся сам.

Выразительно смотрю на чемодан. Разувшись, Дима проходит с ним в спальню, кладёт на кровать и говорит:

– Надо ещё вещи взять.

– Собирай. – Прислоняюсь к стене, скрещиваю руки на груди. Больше не собираюсь складочки на брюках наглаживать.

– Что, не поможешь? – криво улыбается.

– Издеваешься? – фыркаю и качаю головой. – Надеюсь, ты не забыл, что двадцать пятого за ипотеку платить, а двадцать шестого с Машей на диспансеризацию.

– Помню, – он открывает шкаф, голос звучит приглушённо. – За ипотеку заплачу, за вами с утра заеду, Пашку предупредил, что весь день не будет.

Интересно, а как Пашка отреагировал на его уход из семьи? С тоской думаю, что у него как раз друзей полно, есть с кем обсудить перемены в жизни. Наверное, его все поддерживают. Может, даже завидуют.

– Ты не консультировался с юристом по поводу раздела имущества? – спрашиваю, уже зная ответ. Нет. Всеми вопросами, связанными с домом, занималась я. И искала, и узнавала про оформление, и проверяла договора… Со счетами тоже я всегда возилась, он, наверное, даже за коммуналку сам не сможет заплатить, если придётся.

– А что тут думать? Дом останется вам, я выплачу остаток ипотеки, там не так много осталось.

– В счёт чего, Дим? В счёт алиментов? – об этом я тоже думала. Я не потяну дом, у меня нет денег на то, чтобы сделать его пригодным для жилья.