— Ну Ева, — протянула Ася, отщипывая соломинку от тюка и начиная жевать её с видом глубокомысленного философа, — ну сколько можно говорить «нет»? Ты даже не выслушала до конца!

— Я выслушала, — спокойно ответила Ева, не прекращая водить щёткой по крупу Молнии. — Частная вечеринка. Богатые люди. Официантки. Это звучит как начало фильма ужасов. Или чьих-то запретных файлов, которые потом всплывают в открытом доступе...

— Или как начало хорошей жизни! — Ася отбросила соломинку и подалась вперёд, глаза её загорелись. — Ева, там платят пятнадцать тысяч за вечер! Пятнадцать! И ещё чаевые! Мы с тобой за одну ночь заработаем столько, сколько ты в пекарне за две недели!

— Подозрительно много, — заметила Ева, но в голосе её не было прежней уверенности, — За один вечер. Просто разнося напитки.

— Это щедро, — парировала Ася. — Я уже всё узнала. Организатор — женщина, её все знают, она часто такие вечеринки для Московской элиты устраивает. Всё чинно-благородно. Никакой пошлости. Просто нужно подавать напитки, улыбаться и быть красивыми. А ты, между прочим, красотка!

Она так забавно надула щёки при этих словах, что Ева невольно улыбнулась.

— Это ты красотка, — сказала она, проводя щёткой по шее Молнии, — я, по сравнению с тобой, просто девушка, расчёсывающая лошадь.

— Лесть, но мне нравится, — Ася спрыгнула со стога и подошла ближе. — Ева, ну серьёзно. Просто посмотри на свою фигуру — высокая, подтянутая, ты даже в джинсах выглядишь, как супермодель.

— Ты что, на ответные комплименты напрашиваешься, рыжая бестия?

— Не заговаривай мне зубы, — Ася упёрла руки в боки. — Один вечер, Ева. Один вечер мы будем просто красивыми девушками, разносящими напитки на крутой тусовке. И нам за это ещё и заплатят!

Ева отложила щётку и повернулась к подруге. Молния недовольно фыркнул, лишившись внимания, и ткнулся мордой ей в плечо, требуя продолжения. Ева машинально потрепала его за ухом.

— Ась, я вечером обещала Нине Васильевне помочь с бухгалтерией. У неё там всё перепутано, она сама не справляется, а отчётность нужно сдать до пятницы. Я не могу её подвести.

Ася закатила глаза так выразительно, что это движение, казалось, заняло всю её маленькую фигурку целиком.

— Ну пусть Денис поможет! — воскликнула она, взмахнув руками.

Ева скептически изогнула бровь.

— Денис? — переспросила она с таким выражением, будто Ася предложила поручить бухгалтерию Молнии.

— А что Денис? — Ася пожала плечами. — Он же у вас там работает, он с бабушкой Ниной ладит. Пусть посидит вечерок, разберётся. Или ты думаешь, он не справится?

— Я думаю, — Ева взяла скребницу и начала чистить щётку, выбивая из неё пыль, — что Денис путает дебет с кредитом даже в своей стипендии. А Нина Васильевна — человек старой закалки, ей нужно, чтобы всё было точно.

— Денис справится, — уверенно заявила Ася. — Если не справится, бабушка Нина его научит. А если не научит, то ты переделаешь завтра. Но сегодня — сегодня мы едем зарабатывать деньги, которые тебе нужны как воздух. Сама знаешь.

Ева замолчала. Она знала. Знала слишком хорошо.

В этот момент дверь конюшни распахнулась с таким грохотом, что Молния вздрогнул и недовольно замотал головой. В проёме, размахивая руками, стоял Сёма.

Семёну было двенадцать, но он казался младше — худенький, с вечно взъерошенными светлыми волосами, которые не признавали ни расчёски, ни воды. Он был похож на Еву — те же голубые глаза, тот же разрез, но в нём было что-то своё, мальчишеское, озорное и немного неуклюжее. Сейчас он был возбуждён, щёки горели, а в руках он держал целую пачку писем, которую, судя по всему, выхватил у почтальона и примчался сюда со всех ног.

— Ева! Ева, смотри! — выпалил он, влетая в конюшню, словно ураган. — Письма! Почтальон принёс целую кучу! Дедушка уехал, сказал, что к вечеру вернётся и сам разберётся, но я тебе принёс!

— Сём, тише, — Ева взяла брата за плечи, останавливая его. — Молнию напугаешь.

— А, привет, Молния, — спохватился Сёма и помахал лошади рукой. — Извини, не хотел. Просто столько писем! И все такие толстые!

— Толстые — это обычно счета, — вздохнула Ева, забирая у него пачку. — Ася, подержи-ка.