— Отлично, — ответил он, отворачиваясь к полкам.

Они работали молча. Ева чувствовала, что Денис хочет что-то сказать, но не решается. И сама не знала, как начать этот разговор. Тишина между ними была тяжёлой, как перед грозой.

— Как съездили? — спросил он наконец, и в его голосе слышалось что-то, чего она не могла понять.

— Хорошо, — ответила она, не вдаваясь в подробности.

— И Глеб... тоже?

— Денис, — она остановилась и посмотрела на него. — Давай сразу. Что ты хочешь спросить?

Он помолчал, потом поставил стакан на полку и повернулся к ней.

— Я видел вас, — сказал он. — Через окно. Ты и он...

— И что ты видел?

— Что вы целуетесь. Так... как будто ничего не было. Как будто ты не видела, как ещё неделю назад он стоял на том же самом месте с Марго.

— Мы обсудили это. И всё выяснили, — сказала Ева, и её голос был спокойным, но в этом спокойствии чувствовалась сталь. — Денис, Глеб — мой парень. И я доверяю ему.

Он смотрел на неё, и в его глазах была такая боль, что Еве захотелось отвернуться.

— Ты уверена? — спросил он, и голос его дрогнул. — Ева, он... он мажор. Он из другого мира. Он может воспользоваться твоей наивностью, твоей добротой...

— Денис, — она перебила его, и её голос стал твёрже, — ты мой хороший друг. И я не хочу с тобой ссориться. Но, пожалуйста, не лезь в мою жизнь. Я сама разберусь, с кем мне строить отношения. Я люблю Глеба и мы вместе. Это всё, что ты должен понимать. И мы больше не заводим этот разговор. Ясно?

Он кивнул, но она видела, что он не согласен. Видела, что ему больно. Но она ничего не могла с собой поделать.

— Ясно, — сказал он, и в его голосе не было ни злости, ни обиды. Только пустота.

Они снова принялись за работу, и тишина между ними стала ещё тяжелее.

---

После смены Ева собрала вещи, попрощалась с Денисом и поехала домой. Сначала на метро, потом на автобусе. Автобус был почти пустым, и она сидела у окна, смотрела на проплывающие мимо поля и думала о том, что сегодняшний день был днём перемен. Она наконец-то сказала правду Асе. Она наконец-то сказала правду Денису. И теперь ей предстояло сказать правду дедушке.

Только как это сделать, она пока не представляла.

Она не знала. Но знала, что должна. Ради себя. Ради Глеба. Ради того, что между ними случилось.

В этот момент телефон завибрировал. Она достала его, прочитала сообщение.

Ася: ЕВА, ДЕНИС НАКОНЕЦ-ТО ПРИГЛАСИЛ МЕНЯ НА СВИДАНИЕ!!!

Ева нахмурилась. Она была счастлива за подругу — Ася ждала этого так долго, так сильно. Но ей не понравилось, что Денис решился на этот шаг сразу после их ссоры. Она искренне надеялась, что он сделал это, потому что сам хотел, а не для того, чтобы позлить её. В прочем, Ева встряхнула головой, отгоняя тревожные мысли. Мир не крутится вокруг неё. И Денис правда мог испытывать симпатию к Асе. А кто не мог? Она — самая яркая и безбашенная девушка из всех, кого Ева только знает.

Она ответила: «Ура, поздравляю!», но в душе у неё были странные, смешанные чувства.

Автобус подъезжал к остановке. Ева убрала телефон, взяла сумку и вышла. Ночь была тёплой, звёздной, и где-то вдалеке, в конюшне, фыркнул Молния, почувствовав её.

Она шла к дому, и её мысли были далеко — о Глебе, о Денисе, об Асе, о дедушке, который, наверное, уже ждал её с ужином. О том, что завтра начнётся новая жизнь. Настоящая. Без притворства. Без сделок.

— Ты готова? — спросила она себя.

— Нет. Не готова.

Она сняла помолвочное кольцо, положила его в карман, и зашла в дом.

Глава 32

Утро следующего дня началось для Глеба с того, что будильник зазвонил не в своей привычной, ленивой манере, а с какой-то настойчивой, почти агрессивной требовательностью. Он протянул руку, нащупал телефон на тумбочке, отключил звук и несколько секунд просто лежал, глядя в потолок своей квартиры-студии, который в лучах утреннего солнца казался особенно высоким, особенно белым, особенно пустым. Где-то за окном гудел город, начинающий свой бесконечный день, а он лежал и думал о том, что вчерашний день, когда он привёз её в пекарню, когда они стояли у машины и не могли наглядеться друг на друга, был, кажется, самым правильным в его жизни.