Так удачно совпало, что когда он вышел с кухни, мне позвонила Эли и пригласила нас на праздник в стае, посвящённый представлению их совсем крошечного ещё сына. Прежде они его старались не показывать и не «выводить в люди», потому что малыш обладал какой-то необычной силой. Подробностей она не рассказала, мягко намекнув, что и уже сказанное следует всем держать в секрете. Я понимала, что пара альфы не договорила «от твоей семьи». Но тот факт, что меня вообще позвали, хотя я вроде как из вражеской стаи, и даже частично поделились такой тайной информацией, говорил о том, что Эли с Эмином правда не видят во мне шпионку.

Это одновременно и радовало, и огорчало. С одной стороны знать, что к тебе хорошо относятся, несмотря на подлянки со стороны отца и братьев — это очень приятно. Мне никто никогда вот так не доверял. Необычное и очень приятное ощущение. Но с другой… мне очень не хотелось их огорчать. А придётся. Ну никак по-другому.

Потому что после этого приглашения и сегодняшних откровений Эмира я поняла, что можно сделать, как можно всё исправить. Вообще всё. Вернуть на свои места и закончить театр абсурда навсегда. Ведь другого шанса у меня может просто не быть. Я не знала, сколько смогу продержаться ещё. Не хотелось бы, чтобы однажды Эмир обнаружил в своей постели… хм… Даже улыбнулась. Он у меня слишком нежный для такого.

И тут же по спине побежали мурашки, когда представила, что сделает со мной после представления… Надеюсь, ничего ужасного. Ну посижу в подвале немного… Может, укусит… Интересно, если после того, как испорчу праздник наследника Эмина попрошу его помощи и защиты от брата… Нет уж. Это совсем ни в какие рамки будет. Перебор.

Так что будем справляться своими, так сказать, силами. Волчица на меня обиделась из-за принятого решения. Она хотела бы остаться даже со злым Эмиром, только бы рядом. Ей всё равно, что он рычит и пугает даже её, что запирает в подвале. Целует же потом? Значит, всё нормально. А остальное ей — мелочи. И может, будь у меня варианты, я бы тоже подумала. Но время на исходе, пора действовать. Эмир же и без меня отлично справится. Он теперь точно ожил.

Может мне просто так хотелось думать, но что-то подсказывало, что я действительно стала для него в некотором смысле таблеткой. Может, потому что не давала окунуться и утопиться в собственном горе, или на самом деле немножечко ему нравилась… Но факт же. Муж живее всех живых. Вот и славно. Нянечка ему больше не нужна. А еда… заведёт себе кухарку.

Потому продолжая воспитательный процесс, после ужина вернулась в свою новую спальню. Прежняя мне нравилась больше, но после того, что там у нас произошло, совсем неловко было видеть фотографию у кровати. Девушка на ней не смотрела на меня с осуждением, а вроде бы даже с пониманием, но всё равно, такое себе ощущение, после секса с мужем смотреть каждую минуту на его бывшую…

Только вот под вечер Эмир пришёл сам и так же молча лёг на свою сторону. Делая вид, что спать вместе в комнате без дверей — это вообще обычное явление у нас такое.

Когда он отвернулся, я некоторое время смотрела на его широкую спину. Видела и слышала, как он дышит. Чувствовала его запах… вкусный. От которого слюнки текли. Поэтому попросить уйти язык так и не повернулся. Да и я честно думала, что он уже спит, пока вдруг резко не выдохнул и не сел, гневно сверкая глазищами. Теперь-то что не так ему⁈

Оглядев меня от макушки до пят своими пылающими от злости глазами, Эмир встал и пошёл на выход сам. Так быстро, что я даже не успела спросить, чем ему насолила в этот раз. Но ушёл недалеко. До порога только. Там он ударил кулаком в косяк, оставив в дереве приличную вмятину, и вновь обернулся ко мне… Эдак его опять…

Наклонив голову, как делают волки при нападении, он двинулся обратно к постели, не сводя с меня плотоядного взгляда.

— Ммм… Ты чего?

Такой прям умный вопрос, Ева. Вот молодец, умеешь формулировать свои мысли… Он приблизился и сел совсем рядом, касаясь бедром моего колена. Невольно попыталась поджать ноги под себя, но через тонкое одеяло он ухватил моё бедро и чуть сжал, удерживая.

— Тебе ещё больно?

— Больно? — нахмурилась, пытаясь понять, что он имеет ввиду. Расцарапанные ладони? Ударенные колени? Или…