— Я не хочу, чтобы ты уходила. Останься тут?

— Зачем, Эмир? Я же предательница. Шпионка. Зачем я тебе тут?

Машинально оглянулась на улыбающуюся фотографию в рамке у кровати.

— Тем более, это не моя комната.

Он заметил мой взгляд, и почему-то ответил так, будто оправдывается:

— Я… достал ту нашу фотографию. Не выбросил её… разгладил и положил в книгу… Но я не могу убрать…

— Я тебя не прошу. Не надо убирать. Зачем? Ты её любишь. Люби. А я… просто стану ночевать там, где сразу следовало, — развернулась, но тут меня оплели горячие и сильные руки.

— Тогда я с тобой пойду, — он глубоко вдохнул, уткнувшись носом в мои волосы. И вот снова серый злой волк превратился в пушистого зайку. Но я больше не поведусь на это. Хватит уже наступать на одни и те же грабли.

Распрямила плечи и чётко проговорила:

— А я тебя с собой не зову вообще-то. Очень ты мне там нужен.

Эмир вдруг растерянно отпустил меня.

— Что ты сделала сейчас?

— Да ничего я не делала!

Замучил уже! Оттолкнув его, выбежала в коридор.

Как же надоели эти беспочвенные обвинения! Почему, если ему хочется меня обнимать — то сразу я должна что-то сделать⁈ Неужели даже мысли не допускает, что сам может захотеть? Я же… красивая сейчас. Меня можно любить тоже. Не только Даяну. И смотреть на меня так… как смотрел вот ночью тогда…

Но это мне тоже показалось, может. Вряд ли тогда он любил меня, просто был… ласков, чтобы получить, что хотелось. Точно. Ну конечно. А что женой назвал, так это он от того, что гормоны в голову ударили. Ему туда вечно что-то ударяет.

Зашла в свою новую комнату и прислонила оторванную дверь к проёму. Без книги обойдусь сегодня. Муж меня вон уже развлёк, хватит развлечений.

Но там я даже минуты одна не пробыла, как он снова явился со своим хмурым взглядом. Расчистил себе проход, и не успела сделать попытку прогнать, как…

— А ты не голодная?

Даже в ступор впала от вопроса. Опять что ли ударился там, пока меня догонял. Вот откуда такая забота?

Скептически оглядела мужа.

— У тебя раздвоение личности?

— Я пытаюсь быть вежливым.

— Как мило с твоей стороны!

— ЕВА, — сверкнул он глазами. А его живот издал голодную трель. Так вот оно что! Он сам голодный! И раз я ничего не готовила, то пришёл разведывать обстановку под прикрытием заботы. И хотя сама тоже была не против плотного обеда или уже может и ужина, отвернулась от него.

— Нет, я не голодна.

Когда услышала, как громко и разочарованно он фыркнул, едва сдержалась, чтобы не улыбнуться. Луна! Ну почему нельзя прийти и просто попросить? Почему он такой вот весь? Неужели нельзя быть нормальным, а не строить из себя не пойми что?

Пара едва слышных шагов — и муж оказался совсем рядом, вновь утыкаясь носом в мои волосы. Фетиш у него новый что ли? Но в следующий миг Эмир вновь закинул меня на плечо и понёс. Кажется, у него это входит в привычку. Которая почему-то мне всё равно приятна…

— А ну поставь меня! — не сознаваться же, что нравится висеть вниз головой в его руках. Ни за что ему это не скажу.

— Нет, — отрезал он и продолжил спускаться по лестнице.

— Эмир, ты ведёшь себя как варвар, — тут мой тон не был очень уверенным, потому что его горячая, крупная ладонь снова легла на мою пятую точку. И я поняла, что мне одновременно и неловко, и приятно.

Он же словно почувствовал, даже спину распрямил и продолжил широко шагать, по всей видимости, на кухню. Мою реплику же оставил без внимания.

— Слушай, можно я сама пойду? — место, где его рука касалась меня, горело. Пришлось сильно свести ноги, чтобы унять хоть немного расходящийся по всему телу жар.

— Я предлагал самой, ты отказалась, — отозвался он и втянул носом воздух.

Ну вот опять я спалилась! Да невозможно же с этим оборотнем находить в такой вот близости. Как-то он на меня действует… возбуждающе… Аж стыдно.

Войдя действительно в святая святых нашего дома, Эмир усадил меня на кухонную высокую тумбу, а сам остался стоять напротив, глядя на мои оголённые бёдра. И вот я уже узнаю этот взгляд с поволокой… Сейчас клыки полезут, рычать и кидаться на меня с укусами начнёт.

— Эй, ты чего там задумал опять? Вообще-то совсем недавно ты мне угрожал.

Он оторвался от созерцания моих ног и сфокусировал взгляд на лице. А потом вдруг протянул руку и коснулся моей пылающей щеки пальцами.