— Например?

Не прибраться же он мне предлагает. Наверное…

— Ну например… поцелуемся немного… — его глаза сосредоточились на моих губах.

— Так сильно хочется? — уточнила на всякий случай, вдруг скажет, что не очень.

Но Эмир часто закивал.

— Ну ладно, — согласилась нерешительно. — А вдруг ты меня в процессе поцелуя разлюбишь?

— Ничего, я потерплю до конца, — пообещал муж (бывший, Ева! Как же сложно воспринимать его не мужем, так привычно было уже) и, прижавшись к моим своими губами, зачем-то опустил меня на постель…

Я, конечно, не очень сопротивлялась и даже немножко помогала снимать с себя и с него одежду… Хотя не очень понимала, зачем он это делает. Ну вот возьмёт и перестанет меня любить в самый ответственный момент — что тогда? Тоже «потерпит»? С другой стороны, может мне последний раз подвернулся шанс близости с Эмиром. Тоже упускать нельзя.

В него же словно вселилось что-то. Уж какой мой (бывший!) муж оказался затейник. И так меня вертел. И так крутил. И вон как ставил. Я краснела, но слушалась. Тем более там приятно было… Очень.

А спустя примерно час, если не больше, мы лежали на кровати вместе, тяжело дыша. Вроде бы достаточно же времени прошло. Но что-то особенного эффекта так и не увидели.

— Может у неё там что-то просроченное было? — предположил Эмир, и я мысленно согласилась, потому что антидот в нашем случае сработал как афродизиак. Сильный. Мы за это время уже несколько раз успели… попрощаться на всякий случай.

Я прикрылась одеялом, но Эмир стащил его почти сразу с моей груди, укладывая на неё свою голову и продолжая целовать даже из такого положения. Кажется, точно что-то просроченное. Он меня так за всё время ни разу… а тут прям без перерывов, да ещё и никак не угомонится.

Но погладила мужа (бывшего!) по голове. Пусть целует. Пока хочется. Вот сейчас расхочется, вспоминать хоть буду.

— Нет, знаешь… Всё-таки подействовало, — сообщил он и остановился, а я сразу напряглась.

А ну как возьмёт меня сейчас и вышвырнет из комнаты? Но Эмир вздохнул и совершенно серьёзно сообщил:

— Ты теперь пахнешь по-другому.

— Как?

— Не знаю, как объяснить. Теперь совсем не моей истинной парой… Только собой… Вкусно. Сладко так… Ещё слаще, чем было. Шоколадками.

Вот какими ещё шоколадками⁈ Он меня разлюбить должен был. А он про сладости тут.

— Знаешь… Я позвоню, пожалуй, Эррин. Пусть привезёт нам другой антидот. С этим явно что-то не так.

— Нет. Давай, чтоб наверняка, сами за ним съездим?

Ого как проникся.

— Ну давай… — согласилась, в тайне сожалея, что он сам хочет всё прекратить и старается ускорить этот момент.

— Только послепослезавтра, — невозмутимо заявил муж. Бывший, конечно.

— Почему?

— У меня дела важные пока. А послепослезавтра — самое оно будет. Ты не против?

Ну раз дела…

— Да нет, — даже радуясь отсрочке, я пожала плечами, и Эмир начал целовать и их тоже… Он же не про эти «дела» сейчас говорил?

В результате после приёма антидота из постели мы вылезли ближе к обеду. Уставшие настолько, что уже вот вообще было не до якорей, одиноких душ, антидотов и прочего. К тому же Эмир даже на кухне от меня ни на шаг не отходил: то целовал, то обнимал.

Кстати, за вторым антидотом мы так и не доехали. Эмир всё время оказывался занят (это было странно немного, потому что в основном он был со мной дома). А я слишком уставала, пока мы каждый день по нескольку раз «прощались», чтобы ещё куда-то там ехать или кому-то звонить. Решили отложить этот вопрос на потом… когда-нибудь.

Хотя и начинала подозревать, что вместо антидота Эррин подлила ему нечто, сработавшее наоборот (а как ещё объяснить вот это?), но на самом деле даже была рада, что всё вышло как вышло. И если уж совсем честно, то после того получаса ожиданий возвращения его равнодушия как-то стало и правда неважно, чем там вызваны его чувства. Лишь бы дальше вот так смотрел… И не сказать, что выглядел несчастным. Даже наоборот.

Не как волк, а как кот, объевшийся сметаны. Иногда настолько, что мы до душа не доходили, засыпая в объятиях другу друга лишь под утро. В общем что-то явно пошло не так. Но эточто-то понравилось нам обоим. Я так и вовсе купалась в его ласковых эмоциях, напоминающих доброе, немножко сумасшедшее цунами, и не верила, что такое бывает. Потому что никогда не видела ни у кого вот таких отношений.