Хотя весь остальной вечер прошёл просто отлично. Эмин пусть и не был счастлив, что мы покинули стаю, образовав свою, но заверил, что прогонять нас не станет — вроде как если он даже с кошками (то бишь снежными барсами) решил объединиться, то неужели собственного брата станет притеснять. За то, что Эмир может претендовать на стаю серых, Эмин не боялся. Потому что был уверен и в себе, и в брате, и в стае. И я снова восхитилась отношениями в этой семье. И снова порадовалась, что я — её часть.

Но гости нас покинули, и настало время объясняться с мужем. Бывшим.

— Почему ты заплакала? — спросил он мягко, снова обнимая и заглядывая в глаза.

Я смутилась.

— Глупости…

— Не глупости, Ева. Почему?

— Стыдно говорить, — призналась.

— Это мне перед тобой стыдно за моё прошлое поведение. Говори.

— Я подумала… что вдруг при них ты будешь другой. Ну, как был. Что может не хочешь, чтобы они видели меня близко к тебе… — он скрипнул зубами. — Ну а когда ты обнял, я обрадовалась, и вот наверное от переживаний и радости… Глупо же, да?

Он покачал головой, обнимая крепче.

— Это вовсе не глупо. Я тебя люблю, Ева… и… попрошу у Эмина разрешения представить тебя как жену снова своей уже бывшей стае…

— Что⁈ Нет, Эмир, не надо! Так не делают!

— А мы сделаем. Была же у нас свадьба первая, пусть будет и вторая.

— Нет, Эмир…

— Тшш, не спорь со мной, — проворковал он, — помни, кто твой альфа.

Волчица тут же подставила ему шею внутри, а снаружи я ощутила запах своего желания. Но я не виновата. Просто он так это сказал…

— Тебя так легко возбудить, — заметил муж. Бывший, конечно. Но кажется уже немножко будущий.

— Только ты так умеешь, — шепнула ему и подалась навстречу.

Эмир удовлетворённо хмыкнул. Ну как ребёнок иногда, честное слово. Но в такие моменты мне не жалко побаловать его эго. Наверное единственное, что сохранялось в нём до сих пор наедине со мной.

Эпилог

Эпилог

Через несколько месяцев

Я шла по мокрому песку, утопая по щиколотку в подступающих волнах и улыбалась ласковому солнышку, которое ещё не успело сильно нагреться. Мы приехали сюда на байке с утра пораньше, пока ещё пляж оставался пустынным.

Последние несколько недель жили с Эмиром в этом прекрасном месте — сняли небольшой домик на берегу моря. Он настоял на временном переезде после того, как я рассказала ему то, во что сама не могла поверить, пока мне специально не показали на экране УЗИ… Оказалось, что последствия приёма Эмиром антидота имели весьма необычное побочное явление в виде беременности. Моей, конечно, не его. Да и про побочку — это он так предположил, продолжая в шутку подозревать, что нам явно выдали что-то совсем не то, и кто-то специально или намеренно перепутал склянки.

Сначала я даже подумала, что это он меня подозревает опять, но потом посмотрела на его широкую улыбку и сообразила, что это у моего теперь уже настоящего мужа такое чувство юмора. Он редко шутил раньше, поэтому пока ещё привыкала только.

В тот день я усадила его на диван и, набравшись смелости, объявила о том, что скоро мы станем родителями. Эмир прищурился подозрительно и серьёзно спросил:

— Ты так шутишь?

— Да нет…

— Там реально кто-то есть?

Я неуверенно посмотрела на свой живот и так же неуверенно кивнула.

— Ух ты… Приём, — Эмир присел на корточки рядом и легонько «постучал» костяшкой чуть ниже моего пупка.

Я громко вздохнула. Послала же Луна мужа… Бывшего тогда ещё.

— Да я первый раз так близко к кому-то беременному, — пояснил он невозмутимо.

К кому-то, говорит! Кажется, у меня скоро будет двое детей… Один вот он сидит.

— На минуточку, ты его отец.

— Отец, — довольно повторил Эмир и прижался щекой к моему всё ещё плоскому животу. — Слышишь? Я — отец, — сообщил он то ли мне, то ли нашей крохе.

Да за что мне это… Но тут же вскочил, схватил меня на руки и начал кружить, громко вопя, что он будет отцом. Почти как в моём сне, только без свадебного платья. Однако сейчас я была сосредоточена на том, чтобы крепко держаться и не открывать рот, потому что сразу начало мутить.

— Рожать вместе будем. Я тебя одну не пущу, — заявил тоном, не терпящим возражений, и остановился.