— И не считаешь меня шпионкой теперь?

— Не считаю.

— В чём подвох? — удивилась даже.

— Ты не виновата, что родилась в семье уродов.

— Ну там не все… Точнее… А можно как-то не трогать моего брата?

— Ты знаешь, что он сделал?

И по его глазам я поняла, что точно не готова узнать. Но он же мне не чужой… Странное дело, сейчас я правда была привязана к Атаману. Пусть не оправдывала его, но точно жалела.

— И ты зря ему позвонила. Твой отец пока требует от нас только твоё тело. Узнает, что ты жива — будет требовать тебя.

— Он не скажет.

Эмир усмехнулся.

— Будем надеяться. О чём говорили с розовоглазой? — перевёл разговор, явно не желая обсуждать дальнейшую судьбу брата.

— Вон там антидот стоит…

— Вот сама его и пей. Ясно? — недовольно нахмурился.

Глава 38 Самый дорогой подарок

Глава 38 Самый дорогой подарок

Мы сидели на краю кровати и сверлили друг друга взглядами. Я решила подождать для разговора о брате более удобного момента, а сейчас собиралась не отступить и довести до конца дело с его ко мне притяжением. Я люблю Эмира. Очень. Независимо от того, якорь он мне или нет, могу я без него жить в прямом смысле или нет. Но не хочу заставлять любить себя — это ведь именно то, в чём он меня упрекал и был прав. Но Эмир упрямо стискивал зубы, всем видом показывая, что никаких антидотов пить не станет.

— Послушай… — начали мы одновременно и замокли.

— Говори, — разрешил Эмир.

— Ты давай первый, — уступила я ему даже с облегчением.

Он кивнул.

— Мне немного… страшно, Ева.

— Почему? — вот уж не ожидала.

— Страшно, что это правда действие твоих чар или что там это такое. Страшно, что это пройдёт и я вновь останусь в вакууме своего одиночества. Я признаю, что поначалу искал в тебе… Даяну. Да. Но нашёл тебя. Только тебя одну. Ты для меня всего важнее.

— Я не хочу быть заменой, Эмир.

— Ты не будешь. Никогда не была. Мнеты нужна. Не как замена. Не как таблетка от боли моей потери. Просто ты. Я сколькому научился у тебя. Столько увидел в себе благодаря тебе. Начал жить заново. И хочу быть рядом с тобой, заботиться о тебе. Мне хочется быть твоим якорем… Второй половинкой твоей теперь не одинокой души. Пожалуйста…

Я отвела взгляд. Что сказать ему? Согласиться и прожить всю жизнь, думая, что это — только наваждение. Что моё счастье не просто украдено у другой, но и навязано ему… Может он прав в том, что его чувства заполнили пустоту его души. Но если они — ненастоящие? Если это всё временное и хрупкое? Ведь у меня нет дара, как был у мамы, как есть у Эррин. Всё, что от него мне досталось — умение любить искренне и всей душой. Ведь только такие чистые чувства способны вызвать взаимность.

— Кажется, я понял, — вдруг заговорил Эмир снова. — Ты думаешь, что скоро действие этого закончится и я снова превращусь в эгоистичного идиота, подвергнув тебя риску?

— Ну… я так не думаю… — слабо возразила.

Дело правда было не в риске. А в том, что я боюсь однажды встретиться с его безразличием снова. Лучше уж в момент, когда к этому буду готова.

Но муж (бывший) уже решительно встал.

— Ладно. Хорошо. Я сделаю, как ты хочешь. Но чтобы доказать тебе, что это всё настоящее, а не чтобы прошло, — только, судя по всему, он сам не очень верил в свои слова.

И у меня сердце сжалось от мысли, что скоро он вновь может начать смотреть на меня как раньше. Но твёрдо решив дать ему свободу от навязанных эмоций, кивнула. Эмир решительно открыл ампулку и быстро (наверное, пока не передумал) выпил содержимое. Я замерла, ожидая его реакции. Но пока ничего нового не замечала.

Эмир сел. Я встала, продолжая наблюдать, и топталась теперь рядом.

— Действует? — спросила едва ли не шёпотом.

— Не знаю… — так же ответил он.

— Ты уже что-то чувствуешь? — так страшно сейчас…

Он пару секунд подумал и кивнул:

— Да.

— А что?

— Что хочу поцеловать тебя.

— Эмир! — возмутившись его шуточкам в такой ответственный момент, села рядом. — Наверное нужно подождать…

— Наверное.

Мы подождали. Поёрзали. Притом Эмир ёрзал так, что совершенно случайно придвинулся почти вплотную ко мне.

— А теперь?

— Не проходит, — сообщил он мне.

— Что не проходит?

— Желание… поцеловать… Только сильнее становится, — и голос такой… с хрипотцой уже…

— Ну может ещё подождать надо? — заметила, что он сильнее придвигается.

— А раз всё равно уж ждём… Может займёмся чем-то полезным?