Мотре вроде говорил это без упрека и оскорбления, но все равно слушать, что я слабая было неприятно. Похоже, Филипп еще преследует меня, даже когда я в объятиях другого мужчины и чувствую то, что прежде никогда во время близости не ощущала. Но он заставил меня усомниться в своей женственности, ощутить себя какой-то не такой, будто я не способна нравиться…

Но Монтре уже второй раз доказывал обратное.

Правда, вряд ли дело во мне, он просто, как и говорил, любвеобильный. А с табу на других женщин он теперь мог довольствоваться только мной.

Я старалась гнать эту низкую самооценку, эту въедливую, едкую мысль, которая разъедала меня изнутри. Я красивая, не глупая… А Филипп предатель и гад, думающий только о себе… Я сильная и со всем справлюсь.

Я отстранилась от Мотре, запахивая снова порванное платье на груди.

— Это никуда не годится, — попыталась вырваться.

— Я был настолько плох? — он поднял бровь, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка, — Мне казалось, что вам всё понравилось. Вы так сладко стонали, так крепко меня обнимали…

— Я о платье!

— Куплю вам ещё, — он пожал плечами, натягивая штаны и застёгивая ремень, а я наконец спрыгнула со стола, чувствуя, как ноги дрожат.

Мы только что занимались ЭТИМ прямо посреди столовой!

— Нам нужно поговорить, а вы… — я запнулась, подбирая слова, — Вы не даёте мне и слова сказать. Всё время переводите разговор на… на другое.

— Я ещё даже не покушался на ваш ротик, птичка, — он усмехнулся, и в его глазах снова заплясали чёртики, — Дам вам пока время привыкнуть. Не буду торопить события. Хотя, честно говоря, очень хочется.

— Вы невыносимы.

— А вы думали, что после женитьбы, я вдруг стану светлым пижоном?

— Не все светлые чопорные, но вы грубы в высказываниях. Иногда можно выражаться мягче. Не обязательно же сразу… в лоб.

Он засмеялся — искренне, громко, запрокинув голову.

— Я не сказала ничего смешного, — нахмурилась.

— Мы словно десять лет женаты. Вы читаете мне нотации, как брюзгливая женушка, проевшая всю плешь. А я, знаете ли, не люблю нотации.

— Я тоже много чего не люблю. Вы сами согласились на этот брак. Не забыли для чего?

— Ради хорошего десерта?

— Вы издеваетесь?

— Нет. Пойдемте, Кассия, — он вдруг стал серьезным, — В мой кабинет. Покажу вам кое-что. Раз так не терпится.

— Мне бы привести себя в порядок.

Мы только что были близки, платье разорвано. Его запах всё ещё был на моей коже, а белье насквозь мокрое. Ноги еле держат, но я не покажу этого. Пришло время хоть что-то узнать.

— Приводите. Я подожду вас в кабинете.

Я направилась к себе.

— Может, вас отнести? — донеслось в спину после того, как я чуть ли не споткнулась на лестнице.

— Сама справлюсь.

А спустя пять минут ко мне пришла служанка. Похоже, Монтре отправил её на помощь, заметив, как я едва передвигаю ноги.

Богиня… Он и правда выкачал из меня всю энергию.

Вот мне только что было хорошо… А потом мне снова хотелось спать. Тренировки и впрямь нужны, не хочу каждый раз после близости валиться с ног. Не хочу, чтобы он смотрел на меня с этой его полуусмешкой и говорил: «Вам нужно укреплять тело, птичка».

— Давайте я вам помогу, — Фисса зашла в комнату, неся в руках стопку полотенец и небольшую склянку из тёмного стекла.

— Спасибо, — я опустилась на край кровати.

— Поздравляю вас, госпожа Монтре, — она улыбнулась, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое, — Теперь вы наша хозяйка.

Она обратилась ко мне в новом статусе, и это звучало странно, непривычно, почти пугающе. Будто я примерила чужую шкуру, которая ещё не успела стать своей.

— Хозяин сказал, что вы здесь полноценная хозяйка, — продолжила Фисса, кладя полотенца на стул, — И чтобы мы слушались вас во всём.

— Так и сказал?

— Да, — она кивнула, — А что вас удивляет? Вы — его жена. Он попросил о вас позаботиться. Велел передать укрепляющие капли для ванны. Вот, — она протянула склянку с тёмной жидкостью, — Пойдёмте, я помогу. Они придадут вам сил.

Она помогла мне раздеться и забраться в ванну. Вода была теплой, и я почувствовала, как расслабляются мышцы, как уходит напряжение. Фисса накапала несколько капель в воду, они зашипели, заклубились паром, и воздух наполнился запахом трав.

— Если нужно, я распоряжусь купить вам мази от следов, госпожа, — сказала она, отворачиваясь, чтобы не смущать меня.

— Каких следов?