— Ого! Отлично! — воскликнул я от души и привстал, протягивая парню руку через стол. — Поздравляю!

Костя, сначала немного смутился, но потом улыбнулся, тоже привстал и пожал мне руку.

— Какое приятное зрелище с утра! — громко изрёк Фёдор Алексеевич, входивший в этот момент в обеденный зал. — В такие моменты понимаешь, что живёшь не зря и жизнь налаживается.

— Всё будет хорошо, отец, — сказал я, быстро сумев преодолеть внутренний барьер, всё-таки называть князя отцом меня пока немного напрягало, но раз так надо…

— Всё обязательно будет хорошо, — подтвердил Пожарский, всё с той же довольной улыбкой усаживаясь на своё место.

Княгиня тем временем лишь снисходительно улыбнулась, пожелала всем доброго утра и села за стол.

— У меня есть к тебе хорошая новость, Михаил, — сказал вдруг князь, внимательно глядя мне в глаза, но продолжая при этом загадочно улыбаться.

— Меня возьмут в академию без испытаний? — в шутку предположил я.

— Ну это ты уже перегнул, — усмехнулся Фёдор Алексеевич и покачал головой. — Ты же хочешь съездить на родину в Хорошевку? Посмотреть, как там дела, немного пообщаться. Пока такая возможность есть. Когда поступишь в академию, у тебя до лета такой возможности не появится.

Когда он это сказал, у меня невольно на глаза навернулись слёзы, а лицо расплылось в счастливой улыбке. Я уже много раз об этом думал, да всё не было подходящего момента, постоянно какие-то события, а тут вдруг вот как.

— Ну так ты поедешь? — спросил князь, когда пауза затянулась.

Ведь видел же по его лицу, что он уже знает ответ, но он хотел, чтобы я сказал это вслух.

— Да, конечно, — кивнул я, продолжая улыбаться и опасаясь, что по щеке пробежит предательская слезинка, но вроде отлегло, справился с эмоциями. — Только можно один вопрос?

— Почему же нет? — ухмыльнулся мужчина, продолжая внимательно смотреть мне в глаза.

— Сами знаете, жизнь в деревне нелегка, хотелось бы хоть немного облегчить их существование, помочь материально, — сказал я, немного смущаясь, ненавижу просить об одолжениях. — У меня пока довольствия нет, да я в нём здесь и не нуждаюсь, поэтому нечего пожертвовать. Мог бы им свой камзол оставить, да что они с ним делать будут?

— Я тебя услышал, Михаил, — ответил князь с улыбкой. — Помощь твоей семье организуем в лучшем виде, об этом можешь не беспокоиться. Да я и сам об этом думал, надо же отблагодарить тех, кто вырастил и воспитал моего будущего преемника. Поездка состоится завтра. Барону Каменскому там надо решить кое-какие свои дела по пути, заодно и в качестве охраны тебе будет. Хоть об этой поездке никто и не знает, поедете на простом дилижансе, чтобы не светиться.

— Верное решение, отец, — сказал я, второй раз подряд это слово произносилось легче. — Меньше знают — крепче спят.

— А сегодня тебе предстоит трудный день, — князь это сказал, не прекращая улыбаться, а я уже невольно напрягся. — Ты достиг второй ступени и тренировки выходят на новый уровень, Герман Рейнгольдович и Иван Захарович не дадут соскучиться.

— Так это же я только за! — невольно воскликнул я, самому уже не терпелось проверить на что я теперь способен.

Эх, как же далеко ещё до одиннадцатой ступени… Если верить всему, что говорят, то я стану реально могущественным магом. Иногда задумываюсь над этим и самому становится немного страшно. Особенно когда вспоминаю рассказ Софии, как раньше господа на дуэль сходились, а простолюдины бежали куда глаза глядят, стараясь как как можно быстрее достичь горизонта.

Одно точно знаю, на тёмный путь я никогда не встану, я вам не Энакин. Сила остаётся силой, пока она идёт во благо, а в противном случае любая сила — проявление слабости. Да, ситуации бывают разные, враги бывают разные и всё такое, но человеческого лица терять нельзя. Так меня учил отец. Мой настоящий отец, который меня растил и воспитывал в том мире, из которого я попал сюда по глупости. Если бы я не полез тогда на тот склон…

* * *

— У вас такой решительный и серьёзный вид, ваше сиятельство, — начала София, когда я, облаченный в синий тренировочный костюм шёл на встречу с Берштейном, наставником по магии, — словно вы идёте на войну с полянами по призыву царя-батюшки и судьба всей Руси решается.