Буквально через несколько минут после её ухода в комнату вошёл старик. Просто вошёл, без спроса, без стука. Словно перепутал адрес. Коротко глянув на меня, он улыбнулся и направился к столу. Всё так же молча. Я удивлённо сопровождал его взглядом — как он дошёл до стола, поставил на него саквояж, начал выкладывать книги, тетради, листы писчей бумаги, чернильницу и перо.

Я продолжал молча наблюдать, перевёл взгляд на его лицо. Первая ассоциация возникла с создателем Буратино, папой Карло. Вытянутое лицо, блестящая лысина, вокруг неё седая пакля неухоженных волос, отличало только золотое пенсне и приличная одежда.

— Трифон Афанасьевич? — не выдержал я.

— Да, Михаил Фёдорович? — спросил старик, остановив руку на полпути, собираясь убрать саквояж со стола.

— Просто вы не представились, поэтому я решил уточнить, — сказал я, не меняя позы и выражения лица.

— Не представился? — растерянно переспросил мужчина, потом нахмурился и уставился на стопку книг. — Ах, ну да, — мужчина улыбнулся и покачал головой. — Прошу прощения, Михаил Фёдорович, я в последнее время несколько растерян. Всё верно, я Трифон Афанасьевич Шалашов, профессор кафедры магической физики в отставке, к вашим услугам.

— Профессор? — удивился я, резко выпрямившись на стуле, хотя и до этого держался неплохо, просто откинулся на спинку стула. — Как же так получилось, что такого умного человека не оставили на кафедре?

— А всяко бывает, Михаил Фёдорович, — снова покачал головой с улыбкой на лице старик. — Всяко бывает. Дорогу молодым, как говорится, да и князья за занятия с их детьми индивидуально лучше платят, честно признаюсь. Да и стар я для работы с большой аудиторией, устал. Да что мы всё обо мне? — махнул он рукой, продолжая говорить таким голосом, словно масло с мёдом на хлеб намазывает. — Давайте лучше о вас поговорим. Что вы уже знаете из магической физики?

— На данный момент я знаю, что она существует, — честно признался я. — Всё остальное в тумане за горами.

— Да вы поэт, Михаил Фёдорович? — ещё шире заулыбался профессор.

— Никак нет, — помотал я головой. — Катастрофически не хватает на это времени.

— Жаль, жаль, но ничего страшного, для боевого мага это не главное, — сообщил мне мужчина. — А вот магическая физика очень нужна. Хоть я и считаю, что настоящее искусство цифрами не измерить и по формулам не рассчитать, но всё же это знать необходимо. Так же, как перед написанием картин надо сделать и смешать краски в нужной пропорции. Без красок ведь ни одна картина не получится, правда ведь?

— Наверно, — коротко ответил я. Эта ходьба вокруг да около уже начала надоедать.

— Тогда начнём с нуля, — с тяжелым вздохом произнёс мужчина, пододвинув стул ближе ко мне и усаживаясь рядом. — С самого начала.

Рассказывая мне основы, начиная с самого примитива, профессор разговаривал со мной, словно с ребёнком. С его лица не сходила улыбка, а от его голоса казалось сейчас масло с ушей потечёт. Спустя некоторое время я научился не обращать на это внимания, зато начал плавный вход в дисциплину чуть ли не с уровня детских сказок.

Даже не ожидал, что профессор, зав кафедрой, сможет настолько приземлиться. Помню один преподаватель при подготовке для поступления в институт, когда вся аудитория сказала, что ничего не понятно, сказал: «Я не могу опуститься до вашего уровня». Здесь же было с точностью до наоборот. Трифон Афанасьевич разжёвывал каждое простое понятие, как в детском саду.

Впрочем, в данном случае это как раз то, что мне надо. Взаимосвязь нематериальных понятий с физикой я уловил не сразу и до первых простейших формул мы дошли лишь к концу занятия, когда на улице уже начало темнеть.

Улица. Слово то какое. За несколько дней в замке, я начал забывать, как выглядит трава и синее небо, прогулка по парку в поисках братьев не в счёт. Когда профессор ушёл, я, рискуя заблудиться, предпринял попытку выбраться в парк позади замка через ту самую дверь, через которую меня выводила София. Пару раз свернув не туда, я её всё же нашёл.