Я же тем временем старательно наносил удары, стараясь заставить свободную левую руку вести себя правильно, как меня учили, но не всегда это получалось. Я старался наносить удары чаще, делать это резче и с правильным распределением волны мышечных сокращений по всему телу, однако наставник продолжал отбиваться настолько непринуждённо, что мне хотелось сбегать для него за семечками.

Иван Захарович уже не отдавал мне команды, какой удар наносить, приказал действовать самостоятельно, на моё усмотрение и я старался усмотреть хоть какую-то брешь в его обороне, но он читал меня словно раскрытую книгу, предвидев каждый следующий удар.

Один раз я решил схитрить и во время нанесения мощного косого удара наотмашь, резко отдёрнул руку назад, а затем так же резко подался вперёд, нанося колющий удар в область шеи. В этот раз Иван Захарович успел отбить мой тренировочный меч буквально в последний момент, удивлённо приподняв одну бровь.

— Ваш приём не совсем соответствует тактике мечевого боя, молодой человек, — с едва заметной улыбкой сказал наставник. — Но мне нравится ход ваших мыслей. Обманный манёвр в разгар боя, когда равные по силе и ловкости противники почти исчерпали свои возможности, может оказаться решающим. Если бы вы сделали этот выпад ещё быстрее и резче, то был бы шанс до меня дотянуться. Проблема только в том, что я не равный вам противник и не устал так, как вы, но в целом похвально. Пожалуй, на сегодня довольно, идите отдыхайте.

— Спасибо, мастер, — сказал я, в ритуальном поклоне.

Повесив на место плетёную кирасу и шлем, воткнув меч в стойку, я подхватил куртку с крючка и, надевая её на ходу, направился к двери, за которой уже исчез Иван Захарович. София поспешила следом за мной.

— А у вас уже неплохо получается, ваше сиятельство! — довольно воскликнула девушка, поравнявшись со мной. — Я смотрю, вы во время занятий выкладываетесь как следует, мокрый вон весь. Я успела сбегать и заказать для вас ванну.

— Это ты отлично придумала, — улыбнулся я. — Ванна мне сейчас точно не повредит.

В этот момент я представил себе, как стою под душем и струи прохладной воды стекают по моему уставшему телу и возвращают былую свежесть. Теперь в душ захотелось больше, чем в ванну.

— Послушай, — обратился я к девушке, вытирая пот со лба. — У вас ведь есть специальные люди, которые занимаются ремонтом и каким-то строительством в замке?

— Есть конечно, — кивнула гувернантка. — К вам пригласить?

— Желательно, есть для него одно интересное поручение, — ответил я.

— Заинтриговали, ваше сиятельство, — сказала девушка, посмотрев мне в глаза, но я больше ничего не ответил.

После тренировки, во время которой я выложился на полную, ванна с ароматом лепестков роз была очень кстати. Я даже уже научился не обращать внимание на служанок, которые теперь воспринимались мной, как часть процедуры омовения, не более того. Взрослый рассудок смог справиться с юношескими гормонами, и акцентировать внимание на других проблемах, а они были и в ближайшее время, по-видимому, никуда не денутся.

Пока с меня смывали пот и усталость, я думал, для чего же я всё-таки так понадобился князю Пожарскому? Или всё дело в моём высоком пределе возможного роста в магии? Нелепица какая-то. Это тогда получается, что он ищет одарённых самородков по всему княжеству и усыновляет? Ну бред же. Или нет?

У Фёдора Алексеевича и Екатерины Васильевны четверо детей и у всех я уловил то или иное сходство с родителями, это точно их дети. Например, Александр и Софья очень похожи на отца, а Дмитрий и Константин больше похожи на мать, хоть что-то и есть от отца. На Каменского точно никто не похож, сто процентов. А я вообще ни на кого не похож, ни на князя, ни на княгиню, ни на Каменского.

Какая же роль тогда мне отведена? Для чего Пожарскому вдруг понадобился ещё один сын? Вспомнилась сказка, где царь должен был пожертвовать сына тёмным силам в счёт долга и для этого он подменил своего сына на крестьянского ещё во младенчестве, а меня на эту роль подобрали уже взрослым? Тоже нелепица.