Боль в темени быстро отступила, и наставник убрал свою ладонь, покрывшуюся инеем. Значит я не ошибся, это магия.

— Очень полезный навык в бою и в драке, — сказал Иван Захарович, рука которого быстро обрела нормальное состояние. — Советую изучить, не раз пригодится.

— Не знал, что вы маг, мастер, — сказал я, проверяя наличие шишки на голове. Её не было, что очень странно после такого удара.

— А я и не маг, — усмехнулся наставник. — У меня нет особого дара, как у тебя, и я не проходил инициацию. Это всё на базе бытового, и обучиться могут многие, было бы желание. А уж у тебя-то точно должно получиться.

— Научите? — спросил я, бросив взгляд на валявшийся на песке покалеченный плетёный шлем.

— Сам научишься, — усмехнулся Иван Захарович. — А я потом проверю. Бери новый шлем и на исходную. Этот выбрось.

* * *

Фёдор Алексеевич был взволнован, как никогда, правда старался вида не показывать. Но и скрывать одолевающую его бурю эмоций у него не особо получалось. Уж тем более от супруги, с которой он прожил четверть века.

Екатерина Васильевна сидела в его кабинете в кресле для посетителей и наблюдала, как муж нарочито неспешно подошёл к окну и якобы скучающим взглядом обвёл небольшой парк, что находится позади замка. То самое место, где дети периодически собирались, чтобы пообщаться потихоньку без взрослых, было отсюда прекрасно видно.

Дмитрий и Константин находились именно там и о чём-то довольно эмоционально разговаривали. Причём довольно давно. Фёдор Алексеевич наблюдал за ними исподволь, стараясь не акцентировать, что смотрит именно туда.

— Дорогой, ну зачем ты так нервничаешь? — мягко спросила князя супруга, наблюдая, как он сжал пальцы руки у себя за спиной. — Ну может мальчики что-то недопоняли, мало ли что бывает? Просто объясним им ещё раз, чтобы не было недоразумений, и всё будет улажено, вот увидишь.

— Они перешли грань, Екатерина, — медленно произнёс Фёдор Алексеевич, стараясь говорить спокойно, и у него это почти получалось. Ключевое слово «почти». — Мало того, что они так неприязненно относятся к Михаилу, но они ещё и оскорбили Софию, а ведь это даже не её инициатива была, это я её попросил позаниматься с Михаилом.

— А зачем вообще ты это придумал, дорогой? — немного холодно произнесла княгиня.

Холодок от этой фразы князь почувствовал спиной. Он прекрасно понимал, что и супруга против официального усыновления бастарда, но она-то понимала, что иного пути нет. Так зачем же тогда себя так настраивать?

— Направил бы к нему Вячеслава Петровича, — продолжила Екатерина Васильевна, — он бы выяснил, в каких науках следует этого молодого человека подтянуть, чтобы он справился с вступительными испытаниями в академии. Зачем было подговаривать Софью?

— Что значит «подговаривать»? — немного напряжённо спросил Фёдор Алексеевич. — Ты говоришь так, словно я затеял какую-то пакость и подтолкнул на неё дочь в качестве исполнителя.

— Боже, откуда такие выводы, Фёдор? — спросила княгиня, картинно вскинув брови. — Я вовсе не это имела ввиду. Просто если наши дети никак не могут пока принять новые условия, то зачем давать им такие задания? Пусть немного привыкли бы, смирились, может ещё и подружатся.

— Вот именно с этой целью я и дал поручение Софье, а не Вячеславу Петровичу, — тихо сказал князь. — Чтобы пообщались, посмотрели друг на друга внимательнее, нашли точки соприкосновения. Так и привыкнуть проще будет, чем находясь постоянно в противоположных сторонах замка и встречаясь раз в день за ужином.

— Бедная девочка, — сказала княгиня совсем тихо, но с расчётом, что супруг её всё же услышит. — И за что ей это всё?

— Между прочим, Софья нашла Михаила довольно интересным и далеко не глупым человеком, Катерина, — наставительным тоном произнёс князь. Такой его тон супругу крайне раздражал, но она всегда это скрывала, все двадцать пять лет совместной жизни. — Дочь сказала, что он неплохо ориентируется в математике и даже в физике, но практически совсем не знает историю государства, словно жил отрезанным от цивилизации.