Моя реакция была быстрой. Меньше, чем через секунду, я сформировал туго скрученный вихрь, который отправил навстречу фаерболу, рассекая его на лету. Сгусток пламени разорвало и разметало вокруг. Ещё одно движение руки и смерч развеялся в воздухе, так и не достигнув нападавшего.
Братья замерли, как восковые фигуры. По обеим сторонам от тропинки из газона поднимались струйки дыма, где пламя смогло поджечь траву. Попыток повторить нападение на меня никто не предпринимал.
— Всего доброго, господа, — сказал я невозмутимо. — Приятного вам ожидания отцовского гнева, он с вами шутить не будет. Зря вы взялись за Софью Фёдоровну, этот безумный жест сыграл против вас гораздо больше, чем против меня.
Братья напряжённо молчали, продолжая сверлить меня лютыми взглядами, а я просто развернулся и ушёл, победоносно покинув место короткого боя. Шагов за своей спиной я так и не услышал. Пусть маленькая, но победа, а теперь стоит ожидать ответный удар. Естественно исподтишка, по-другому они не умеют.
София нервно прохаживалась из стороны в сторону недалеко от входа в замок. Увидев меня, девушка невольно улыбнулась и пошла навстречу.
— Как разговор? — поинтересовалась она. Почему-то в её вопросе я уловил больше поиск повода посудачить с подружками, если они у неё здесь есть.
— Примирения не вышло, — коротко ответил я, не углубляясь в подробности. — Извиняться перед сестрой они не намерены. Дети.
— Да уж, — покачала головой гувернантка. — Те ещё детки. Уж дюже колючие. А Софья Фёдоровна не такая, она хорошая. Да и Александр намного лучше, чем эти двое.
— Спасибо за информацию, — ухмыльнулся я. — Но я уже заметил.
Софья на мгновение нахмурилась, решая, как воспринять мой ответ, но потом, увидев часы на стене в коридоре, всплеснула руками.
— Ваше сиятельство, мы же с вами так можем на тренировку у Ивана Захаровича опоздать! — воскликнула девушка, ускорила шаг чуть ли не вдвое и обернулась ко мне. — Идёмте быстрее, можем ещё успеть. Вам же ещё переодеться надо.
* * *
Зелёный тренировочный костюм надет, я поправил воротник рубашки перед зеркалом, и мы с Софией поспешили на встречу с Иваном Захаровичем. Дорогу в эту башню я тоже уже запомнил, но не отказался от общества гувернантки по пути по другим соображениям.
Пока я размашистым шагом шёл в сторону нужной башни, а Софья семенила рядом, борясь со сбившимся дыханием, я продолжал думать о своём. Я так до конца и не понял, в чём суть вражды Кости и Димы со мной.
Так-то ясно, они, возможно, решили, что новый нежданный ими член семьи может отжать у них наследство и сам стать князем. Но почему тогда Софья Фёдоровна ко мне отнеслась благосклонно? Допустим, княжна будет отдана замуж и станет княгиней в другом княжестве, логично.
Но почему тогда Александр, старший сын Фёдора Алексеевича, нормально на меня реагирует, вполне спокойно? Ведь по идее это именно для него я являюсь конкурентом. Теоретически. Тогда именно он и должен строить козни против меня и стараться выжить из замка.
А может… Может так и есть? Может он просто слишком хитёр, чтобы светиться в этом противостоянии? Отец сказал надо, а Саша сказал: «Да, папа»? А потом потихоньку подзуживает младших братьев, придумывая для них страшилки, чтобы усилить их рвение?
Нет, тут тоже не срастается. Когда отец узнает об их проделках, а скорее всего узнает. Да одно только метание салфеток и демонстративный уход из-за стола чего стоят, тут без разбора полётов точно не обойдётся. Тогда Константин, как самый младший скорее всего сдастся и выложит всё как на духу. Когда парню будет грозить какое-нибудь серьёзное наказание, он наверняка сдаст Александра, как инициатора противостояния.
Всё это очень интересно, но пока что совсем непонятно. Эх, не рождён я в эпоху великих интриг и не рос при дворе, там это у всех в крови. В моём мире противостояния и интриги были гораздо проще, предсказуемее.
И какова наша тактика? Наблюдаем и стараемся не лезть на рожон и в гущу событий. Однако, инстинкт самосохранения никто не отменял, с сегодняшнего дня стул и нитка будут на посту каждую ночь. Можно и ещё что-то придумать, какие-нибудь ловушки, пугалки. А может и не надо, просто подналечь на магию и фехтование.