— Как обычно, — пожал я плечами. — Тренировки, магическая физика.

— Уже хоть что-то получается? — поинтересовался Фёдор Алексеевич.

— Наставники говорят пока плохо, но уже лучше, — ответил я. — Стараюсь, ваше сиятельство.

— Можешь ко мне обращаться просто отец, — сказал князь, глядя мне в глаза и с нажимом на последнее слово. — Хорошо?

— Да, отец, — с трудом выдавил я из себя и заметил, как вздрогнул в этот момент Константин, и лицо его снова сделалось каменным.

— А меня называй матушка, — немного сдавленно произнесла Екатерина Васильевна, словно её заставили под дулом пистолета.

— Хорошо, матушка, — уже более охотно сказал я, словно включаясь в игру.

У Константина теперь довольно отчетливо скрипнули зубы. Дмитрий покосился на брата, но ничего не сказал. Дальше отчёт о вчерашнем дне держали все по очереди в порядке старшинства.

Пока Александр и София формально в двух словах отвечали матери, слуги заканчивали накрывать на стол, а я встретился взглядами с Константином. Точнее я почувствовал на себе его взгляд и посмотрел на него.

Эта дуэль получилась особенно интересной, да и не дуэль вовсе. Парень смотрел на меня, как на неинтересный музейный экспонат, по которому придётся писать доклад. Как любитель Васнецова смотрит на картины Кандинского — вроде и безучастно, но в то же время с вопросом в глазах: «что за ерунда?»

Когда пауза затянулась, я улыбнулся и подмигнул Косте, в ответ на что у того дёрнулось нижнее веко. Парень опустил взгляд и начал неторопливо резать кусок мяса у себя в тарелке. Я бы даже сказал медитативно, словно находится в прострации.

Все дружно приступили к завтраку, у всех дальше были какие-то свои планы, но планы на вечер после ужина озвучил князь ещё до того, как завтрак закончился.

— Дорогие дети, прошу внимания, — сказал Фёдор Алексеевич. — День в вашем распоряжении, а после ужина попрошу ничего не планировать. На ужин всем прийти в одежде для прогулок.

— Но зачем, отец? — спросил вдруг Константин, вернувшись в реальность.

— Вот вечером и узнаешь, — усмехнулся князь. — Самоотводы не принимаются.

Глава 18

Завтрак закончился на мирной ноте, все немного разговорились, никаких скандалов, одни улыбки, может и не всегда естественные, но всё же.

— Михаил, вам потребуется ещё занятие для определения направления продвижения ваших знаний? — поинтересовалась у меня Софья Фёдоровна, прямо сидя за столом, в присутствии братьев.

Я сначала напрягся, вспомнил её слёзы там в одном из коридоров и покосился на сидевших напротив братьев, но те отреагировали ровно. Константин спокойно продолжил поглощать десерт, Дмитрий посмотрел на меня с интересом, явных признаков враждебности я не заметил.

— Да, конечно, Софья, — ответил я с улыбкой на лице. — Но, если возможно, чуть позже, я пока с магической физикой пытаюсь разобраться.

— Пытается он, — тихо пробормотал Константин, не рассчитывая, видимо, что попадёт в паузу в разговорах.

— Что? — переспросил я, внутренне готовясь к началу новой волны конфликта.

— Говорю: пытается — это хорошо, значит разберётся, — спокойным холодным голосом пояснил Костя, безразлично посмотрел на меня и вернулся к десерту.

— Дело говоришь, сын, — одобрительно кивнул Фёдор Алексеевич. — Получается у тех, кто пытается и старается. А у тех, кто не пытается, ничего и не выйдет.

— Верно, отец, — сказал Константин и наконец улыбнулся, но его улыбка мне показалась вовсе не доброй. Похоже, кроме меня этого никто больше не заметил.

После завтрака я поспешил к себе, чтобы переодеться перед тренировкой у Германа Рейнгольдовича. В коридоре у окна напротив моей двери с ноги на ногу переминался поджарый мужичок в возрасте в рабочей одежде. Такого я видел здесь впервые.

— Вот, ваше сиятельство, — сказала София, показывая на мужичка, склонившегося передо мной. — Вы просили ремонтника позвать, это Никифор, у него руки золотые.

— Полноте, Сонечка, — засмущался мужичок, довольно улыбаясь при этом и демонстрируя мозолистую ладонь. — Обычные у меня руки.

— Руки у вас самое то, что надо! — сказал я, похлопав его по плечу. — У меня к вам будет особое задание, идём в ванную комнату.

— Идём, ваше сиятельство, — закивал мужичок, подхватил стоявший у стены ящик с инструментами и засеменил за мной.