Однако, перед тем как отвести Никифора в ванную, сначала усадил его за стол и начал рисовать схему деревенской душевой установки, что я уже реализовал у родителей в Хорошевке. Мужичок смотрел с интересом, периодически взъерошивая волосы на макушке, а я то и дело косился на часы, надо поторапливаться.

— Ну в общем где-то так, — сказал я, бросив перо и побежал переодеваться в синий тренировочный костюм.

— Понял, — ваше сиятельство, ответил Никифор, усиливая хаос в своей седоватой причёске. — Сделаем.

Сказав это, работник стремительной походкой вышел из гостиной в общий коридор. София удивлённо проводила его взглядом, потом так же посмотрела на меня.

— Наверно за деталями, — буркнул я застёгивая последнюю пуговицу.

Очень надеюсь, что сегодня после тренировок я буду принимать не ванну, а душ, так мне больше нравится. Придётся, правда, как-то отвадить этих девиц, что дня прожить не могут, чтобы не потереть мне спину мочалкой. А ванну буду принимать по выходным, если тут таковые имеются. Да должны, разделение на месяцы и недели на настенном календаре ведь присутствуют.

— Кстати, а какое сегодня число? — спросил я у Софии, уставившись на календарь.

— Второе, ваше сиятельство, — сказала гувернантка, удивлённо вскинув брови. — Второе августа.

— Отлично, идём, — сказал я, решительно выходя в коридор.

Нашла чему удивляться. За календарём в деревне мало следили, не у всех он был, вот и я отвык уже. Взяв со стола перо, я зачеркнул вчерашний день. Хм, второе августа. Можно было бы и купание в фонтане устроить, но не служил я у дяди Васи, поэтому воздержусь.

Значит так, второе августа. Если я правильно понял из речи матушки (даже мысленно это пока сложно произносить), то вступительные испытания начнутся в сентябре. Не так, как у нас, выходит учёба с октября начнётся, а может и раньше. Значит у меня остался почти целый месяц на подготовку, думаю справлюсь.

Вот ещё один вопрос остаётся — у них тут химия или алхимия? Если второе, то уже посложнее будет, с химией я нормально дружил, четвёрки редко бывали, в основном пять баллов всегда.

Занятие с Германом Рейнгольдовичем в этот раз было совершенно иным. Наставник понял, что с движением руки я более-менее начал справляться и перешёл к новой теме.

— Давай вспомним, что мы маги воздуха, ветра, — начал мужчина, неторопливо пересекая посыпанный песком манеж со сложенными за спиной руками. На фоне полной тишины даже было слышно хруст сухого песка. — А не маги вихря. Вихри — это хорошо, когда они в твоих руках, а не враждебные.

Вихри враждебные… Я едва удержался от горькой усмешки.

— Так вот, Михаил, сегодня мы будем гонять ветер, а не вихри, — продолжил наставник, не заметив моего выражения лица. — И, потороплюсь отметить, что не такое уж это простое занятие. Одно дело, конечно, наполнить паруса галеры или даже фрегата. Да, это не легко, но вы в академии не на кормчего учиться будете, это привилегия более низкого сословия магов, у нас же задачи стоят более высокие. Вы должны научиться управлять воздухом. Причем не просто создавать ветер, а именно управлять им ещё более виртуозно, чем вы это делали с миниатюрным смерчем. Для этого порой и не надо обладать высокой ступенью, хотя и это свой отпечаток накладывает, главное — умение подчинять его себе и направлять воздушный поток не менее элегантно и изысканно, чем вы управляете пером во время письма. Итак, приступим.

Наставник подошёл к стоявшему у дальнего края манежа ящику, достал оттуда бумажные конусы, расставил в одну линию и бросил на песок прямо передо мной скомканный лист бумаги.

— Делаем змейку, — сказал мужчина, снова убрав руки за спину и отходя в сторону.

Я словно остолбенел. Уставился на конусы, бумажный ком и открыл рот. Задания деда Филиппа со свитком по сравнению с этим были сущие пустяки. Сделать это миниатюрным вихрем я теперь смог бы относительно легко, а вот просто потоком воздуха…

— Ну? — начал уже нервничать от моего бездействия наставник. — Так и будем стоять? Или ты просто не в состоянии вызвать просто ветерок без завихрения? Это всё равно, что уметь читать, но не знать при этом буквы. Ну давай же, вспомни движения руки, пальцев, гладим, а не шлёпаем!

— Гладим, — эхом повторил я и вытянул руку перед собой.