Добротные ботинки по размеру нашлись довольно быстро, но все как один были узковаты и довольно чувствительно жали на мизинец, хоть отрезай. Не пойму, они тут все с такими узкими ступнями? Бросив взгляд на обувь сопровождавших меня, понял, что да. Значит будем разнашивать через боль и слёзы, лапти даже были удобнее. Зато эти красивые.

С одеждой провозились чувствительно дольше, зато через полчаса я выглядел не хуже местных франтов, лишь походка была не столь грациозной, ботинки натирали всё сильнее, с этим определённо надо что-то делать.

— Вот теперь совсем другое дело! — с довольной улыбкой сказал Каменский, окинув меня взглядом. — С цирюльником потом разберёмся, а сейчас в трактир и по номерам. Перед визитом к Фёдору Алексеевичу надо как следует отдохнуть и привести себя в порядок.

Упомянутый бароном трактир оказался вполне фешенебельным рестораном. Увидев сервировку столов, назойливо напрашивалась аналогия с небезызвестным одноразовым гигантским пароходом.

Но я-то уже человек учёный. Молодой помощник барона с ехидной улыбкой наблюдал за мной, а я посматривал по сторонам и каждый раз брал правильный прибор и с должной аккуратностью приступал к очередному блюду.

— С ума сойти, — тихо произнёс наблюдавший за мной пожилой помощник барона. — Так сразу и не скажешь, что из деревни, разве что только причёска выдаёт.

— Откуда ж ты такой взялся? — спросил Каменский, удивлённо провожая взглядом мою вилку. — Тебя в деревне кто-то учил этикету?

— У нас в Хорошевке так не умеют, — усмехнулся я. — Просто я наблюдательный.

— Очень полезное качество, но что-то верится с трудом, — с сомнением в голосе сказал барон.

— Верить или не верить — воля ваша, — сказал я, посмотрев Каменскому в глаза. — Только до знакомства с вами я от Хорошевки дальше пяти вёрст не отходил.

— Тогда у тебя уникальный талант, Михаил Тимофеевич, — улыбнулся барон. — Нигде не пропадёшь.

— Спасибо, — кивнул я, отрезая очередной кусочек от жареного мяса. — Свиная отбивная немного странная на вкус, но, в общем и целом, просто великолепна.

— Это кабан, — поправил меня барон.

— Ну я же не назвал это кониной, значит почти угадал, — усмехнулся я, не прекращая жевать.

— Как ты себе позволяешь разговаривать с бароном, деревенщина? — снова вскипел без огня его молодой помощник.

Я уже набрал воздуха в лёгкие, чтобы растоптать наглеца морально, когда Каменский вытянул вперёд руку.

— Прекратить! — сказал он тихо, но настолько твёрдо, что этого оказалось достаточно.

На нас оглянулись посетители ресторана за соседними столиками, но мы тут же вернулись к трапезе, словно ничего и не было.

Наполняя желудок изысканными блюдами, я размышлял о своём. Некоторые мои навыки из прошлой жизни явно пошли сейчас на пользу, но каждый раз, когда я их демонстрировал, буквально находился на грани. На будущее надо быть с этим поосторожнее.

Особенно сложно смириться с мыслью, что деревенщиной и лапотником меня назовут ещё не раз, так что надо научиться реагировать на это более адекватно, а то рано или поздно это принесёт мне ненужные проблемы, возможно фатальные. Значит буду играть роль парня из деревни, что будет смотреться вполне естественно, учитывая мою реальную для этого мира предысторию.

* * *

Князь Пожарский стоял на балконе своего замка и смотрел вдаль на заходящее солнце. Сегодняшний день вышел гораздо лучше мрачной череды предыдущих. За день прилетели уже три почтовых голубки с сообщением: «кандидат найден, возможный предел в районе девятой ступени».

Но больше всех порадовала последняя голубка от барона Каменского, которая нашептала князю на ухо: «высокий предел гарантирован». Эта новость вызвала у князя довольную улыбку. Барон не подвёл, ставка на него сделана не зря, заслужил очередную награду. Надо бы уже подумать над тем, чтобы пожаловать ему графский титул. Если всё пройдёт хорошо, а Фёдор Алексеевич был в этом уже практически уверен, напишет прошение царю.

— Наконец-то ты улыбаешься, — проворковала княгиня Екатерина Васильевна, расположившись рядом с супругом — Уже и не думала, что когда-нибудь ещё раз это увижу.

— Теперь всё хорошо, дорогая, — произнёс князь, всё так же улыбаясь. — Каменский выручил в очередной раз. Надеюсь, что его величество примет такой вариант, хоть я и не слышал о подобных прецедентах.