— Дима, я тебя прошу, в пределах разумного, — теперь с улыбкой сказал Александр. — Пока он нам жизненно необходим, не надо доходить до крайностей.

— До крайностей не буду, уговорил, — сказал Дима, окончательно успокоившись, но теперь на лице нарисовалась хищная улыбка. — Но жизнь в замке ему мёдом точно не покажется.

Изменения в поведении среднего брата не ускользнули от внимания младшего. Константин сначала с подозрением покосился на него, потом в уголках его рта тоже появилась улыбка. Игра начинается, правила уже известны, всё дело теперь только за полётом фантазии и изобретательностью.

* * *

— Откуда это ты такой довольный пришёл? — с интересом спросила меня Олеся, замерев с чугунком в руках, который она к печи несла.

— Я прошёл! — радостно сообщил я, чуть ли не светясь от счастья.

— Куда это ты прошёл? — без особой радости поинтересовалась мать, только что войдя в избу.

— Я прошёл испытание и меня берут магом ко дворцу князя Пожарского! — с гордым видом пояснил я, но тут началось именно то, чего я так опасался.

— Ох! — воскликнула мать и буквально рухнула на лавку у стены, всплеснув руками.

Радости на её лице по понятным причинам не было ни на грош. Да и Олеся выглядела крайне встревоженной, даже слёзы на глаза навернулись, и нижняя губа предательски задрожала.

— Неужели вы за меня не рады? — задал я видимо глупый вопрос, когда и так уже всё было понятно. — Я ведь стану теперь княжеским магом, отучусь в академии, буду хорошо зарабатывать и вам помогать.

— Помогать… — пролепетала мать побледневшими губами. — Как же мы теперь без такого помощника будем с хозяйством справляться? Я ж уже привыкать начала, что ты лодырничать перестал и любое дело в твоих руках спорится, козочек завели, а теперь…

— Так, что тут за стоны да причитания? — бодрым голосом спросил отец, входя в избу, да так и замер у порога, увидев горестные лица дочери и жены. Следующий вопрос был задан тише и осторожнее: — Что тут у вас произошло?

— Я прошёл испытание, — сказал я уже без улыбки и гораздо спокойнее, так как ни Олеся, ни мама ответить пока были не в состоянии.

— У княжеских магов? — тут же спросил отец, видимо был в курсе их приезда.

— Да, — кивнул я, пытаясь понять его чувства по этому поводу.

— Так это же замечательно, разве не так? — спросил отец, присев на краешек скамейки возле матери. — Что ж тут плохого, что наш сын выбьется в люди и свет увидит? Или это у вас от радости слёзы на глазах?

— Помолчи уж, — махнула на него рукой мать, продолжая другой прикрывать лицо. — Думаешь легко такого помощника из семьи отпускать? Кровиночка же наша сейчас уедет и неизвестно, когда в следующий раз свидимся.

— Как сейчас? — вскинулась Олеся, мигом убрав руки от зарёванного лица. — Прямо сейчас?

— Сказали четверть часа на сборы, осталось минут десять, — ответил я, понимая, что лимит времени до отъезда неумолимо тает. — Мне собраться бы надо.

— Ох! — снова воскликнула мать, вскочила с лавки, а отец чуть не полетел кубарем на пол, перевесив край. — Надо же тебя в дорогу собрать, я сейчас!

Мать начала носиться по избе, создавая столь бурные воздушные потоки, что я и с помощью магии пока воспроизвести не смогу. Олеська повисла у меня на шее, а отец подошёл ближе с серьёзным лицом, глядя мне прямо в глаза и протянул руку.

— Я горжусь тобой, сын, — произнёс он сдавленным голосом, пытаясь проглотить подступивший к горлу ком. — Большим человеком сможешь стать. Только о нас не забывай, весточки шли, приезжай хоть иногда, мы же скучать будем.

Услышав его слова, Олеся разрыдалась с новой силой, пропитывая мою рубашку горькими слезами.

— Обязательно, отец, при каждой возможности, — ответил я, продолжая сжимать его мозолистую руку. — Как только у меня получится, я и вас в Солнцеград перевезу, а то и в сам замок.

Вот, казалось бы, живу я в этом мире без году неделя. Точнее месяц с копейкой, а уже успел настолько к ним привязаться, что и у самого предательская слеза подкатила. Но на первом месте была всё же радость, что скоро сбудется моя мечта и я стану магом.

Мать наконец перестала гонять воздух по избе и остановилась рядом со мной. В её руках был настолько огромный узел, что просто удивительно, как она это вообще смогла поднять.

— Ты туда и лошадь положила? — не удержался я.