От этой мысли где-то в области сердца поселилась пустота. Главной радостью в новой жизни для меня была именно магия, а точнее — мои надежды на её существенное развитие, а так же пресловутое «могущество». Последнее предположение убивало эту мечту практически на корню.

— Ты чего это побледнел, словно съел ядовитую жабу? — спросил вдруг дед Филипп, сильно удивившись моей реакции. — Сам себе понапридумал и сам испугался, да? — дед сначала тихо, потом в голос рассмеялся. — Ну кто тебе сказал, что у тебя не получится инициация? Я вовсе не это имел ввиду. Наоборот, у тебя очень неплохие задатки, скорее всего и предел довольно высокий.

— Предел? — спросил я, выдыхая с невероятным облегчением.

Действительно, недосказанности иногда порождают у нас в голове несусветные глупости, от которых нам потом самим плохо.

— А я разве не говорил? — старик испытующе посмотрел на меня. — У каждого мага есть свой предел, и он заранее предопределён у каждого. Из деревенских редко выходили выше пятого или шестого, чаще ниже. Трёшка, например. Но я практически уверен, что ты пойдёшь на рекорд.

— А какой самый высокий предел? — спросил я, запустив новый маленький вихрь, который принялся катать свиток по полу.

— Самый высокий — двенадцатая ступень, но такое встречается только среди царских наследников, — сказал дед, опустившись в конце фразы до загадочного шёпота. — И хватит уже хулиганить тут у меня, — он поднял с пола свиток и вернул на полку. — Этот вихрь твой задачу выполнил, но его всё равно видно, а тебе надо научиться это делать так, чтобы никто не заметил. Чтобы никто и не подумал, что ты к этому причастен.

— Да зачем это нужно? — усмехнулся я, скептически посмотрев на старика.

— Пригодится, вот увидишь, — подмигнул дед Филипп. — Потом ещё с благодарностью вспомнишь старика. Ну, я смотрю, ты уже достаточно взбодрился, тогда мы всё же вернёмся к основам. Иди, садись.

Я снова уселся на пол и закрыл глаза в ожидании чуда. Дед приложил ладонь к моему лбу, и я сосредоточился на том, чтобы «увидеть» внутри себя те самые магические каналы.

По началу ничего особенного и я уже начал переживать, что вот-вот снова засну, но тут я наконец-то увидел. Казалось, что я смотрю внутрь себя словно со стороны. По всему организму — по рукам, ногам, туловищу и даже в голове шли тонюсенькие ниточки, едва заметные. Все они сходились к маленькому серому стержню тоньше карандаша, что находится позади сердца.

Неужели этот странный карандаш и есть тот самый источник? Эх, жаль, что я не могу точно так же разглядеть свои внутренние органы, всё было словно в тумане. Всегда было интересно, как я выгляжу изнутри и желательно до аутопсии.

— Видишь его? — голос деда прозвучал откуда-то издалека, словно с улицы.

Я молча кивнул, снова стараясь сосредоточиться на том самом источнике. Очень надеюсь, что после инициации его будет лучше видно, а то я себе уже весь «внутренний взор» свернул, пока разглядел.

— А вот эти тонкие ниточки и есть твои магические каналы, всё верно, — одобрительно произнёс дед, стоило мне открыть рот для вопроса.

Всё понятно, снова нарушил дед Филипп свой обет, решил воспользоваться телепатией.

— Так я же во благо, — начал оправдываться старик вслух. — Всё ради тебя.

Ладно, согласен, спасибо. Надеюсь, что ты меня услышал, дед Филипп.

— Услышал, услышал, — усмехнулся старик. — А теперь ты должен научиться пользоваться своими магическими каналами. Хоть и считается, что только истинным магам это доступно, но я нутром чую, что и ты сможешь, хоть твой источник и спит ещё. Ты должен увидеть в них крохотные искорки, мельче, чем пылинки. Они точно есть, ты же можешь в какой-то степени ветром управлять. И их надо прогнать вдоль каналов, направить к правой руке.

Какие ещё искорки? Да тут хоть глаз коли, ничего не видно. И каналы-то сами едва разглядел, словно паутину в темноте. Так, стоп! Кажется, я что-то вижу! Ну да, точно, вот же они, «искорки». Буквально на самой грани восприятия, но я вижу. А теперь, братцы мои, пойдёмте погуляем.

Я максимально напряг пресловутый «внутренний взор» и увидел, как вереница едва заметно поблёскивающих частичек медленно двинулась по руке в сторону ладони. До пункта «Б» им ещё долго идти, но дело сдвинулось с мёртвой точки.