Мать начала с некоторым подозрением относиться к моим частым походам к старику, но я каждый раз находил вполне подходящие причины — помочь дров нарубить, траву во дворе покосить, которая та и так у него не росла выше определённого уровня, то что-нибудь ещё. Отец и Олеся меня в этом стремлении всегда поддерживали и в моих объяснениях не сомневались, точнее не нуждались.

— Да ты иди уже, — сказала мне Олеся, с довольной улыбкой глядя на перекиданное на чердак сарая сено. — Я птичник сама почищу, а то тебе ещё и у деда на дворе потеть.

— Ты за меня не переживай, я справлюсь, — ответил я сестрёнке и хитро подмигнул, взяв лопату и направляясь в птичник, а потом уж можно и к деду Филиппу.

Понимаю, что мой нынешний потолок довольно низок и без инициации в княжеском святилище мне его никак не пробить, но есть же такая пословица «вода камень точит». Это как раз про меня, я по жизни привык всего добиваться сам, даже когда все говорят, что дело безнадёжное.

Надежду, что я смогу достичь большего, чем другие не инициированные, я не терял. Просто другие не были такими же настойчивыми и упёртыми, как я. Ну, разве что, дед Филипп. После инициации у него выявился дар, который больше полезен для идеального садовника, а полжизни он проработал у князя в совершенно иной ипостаси — личный телепат, что с основным его даром никак не связано. Или, опять же, дед что-то не договаривает.

Стоп, вот только сейчас возникла мысль: а что, если после инициации выяснится, что я тоже никакой не маг воздуха, а только цветочки выращивать способен, пусть даже и самые красивые? От этой мысли стало как-то неприятно и я сразу вымел её из своего сознания поганой метлой.

Если жизнь снова решит надо мной пошутить — будем приспосабливаться, что ж делать. Спасибо, что мне вообще дарована новая жизнь, всё могло сложиться совершенно иначе.

— Притомился сегодня, как я посмотрю? — заботливо спросил дед Филипп, когда я переступил порог его избы с хмурым видом.

— Есть немного, — кивнул я с немного натянутой улыбкой, а сам только теперь понял, что от напряжения коленки дрожат. — Ничего, крепче буду. А то раньше была только видимость человека, да лицо смазливое.

— Нравится мне обновлённый Мишка, — довольно улыбаясь в бороду, сказал дед. — Только вот сегодня я хотел научить тебя кое-чему важному, а ты на ногах еле стоишь, непорядок.

— Так мне же не огород копать, — пожал я плечами. — Ведь сейчас нечто совершенно другое предстоит.

— Другое, — кивнул дед, став вдруг задумчивым. — Только ты ещё новичок совсем и натруженное тело сейчас не во благо будет. Ладно, давай попробуем. А то, как посмотрю, ты каждый день стараешься родителям помогать до седьмого пота. Садись на пол. Как у нас говорят — по-турецки.

Я чётко выполнил его указание, плюхнувшись на половичок прямо в центре избы. Боже, наконец-то я сижу! Деревенский фитнес для меня оказался не таким уж и лёгким. Зато мышцы твёрже становятся, не то, что раньше.

— А теперь закрой глаза и постарайся заглянуть внутрь себя, — сказал дед, подвинув табуретку поближе ко мне. — Я тебе немного помогу.

Я закрыл глаза и попробовал «заглянуть». Дед при этом положил свою ладонь мне на лоб, продолжая давать ценные инструкции. Помню, были какие-то слова про не разбуженный источник и загадочные магические каналы, которые я должен странным образом увидеть.

Как бы я не пытался, у меня абсолютно ничего не получалось. Когда в один прекрасный момент мне показалось, что я что-то такое увидел, то вскоре проснулся от того, что чуть не рухнул на бок посреди избы.

— Вот я поэтому и сомневался, стоит ли, — разочарованно вздохнул дед Филипп. — Ну не страшно, в другой раз попробуем, когда ты не таким замученным придёшь. Это самая важная медитация для мага, без овладения этой техникой дальнейшее развитие будет идти крайне туго, поверь.

— Кому же мне верить, как не вам, дед Филипп, — пробормотал я, поднимаясь с пола и отчаянно зевая.

Чувствовал себя при этом крайне неловко, словно захрапел посреди важной лекции у строгого профессора. Было у меня такое разок в институте, перед всем курсом потом стыдно было, зато повеселил. Всех, кроме профессора.

— А может пока чему-то новенькому научишь? — спросил я, усаживаясь на табуретку и встряхнув головой, чтобы окончательно проснуться.