«Если бы не обстоятельства… Я бы нашёл тебя гораздо раньше…»

Эти слова снова всплывают в голове, будто кто‑то нажал на повтор. Я прокручиваю их снова и снова, и по коже непроизвольно бегут тягучие мурашки.

Он пытался меня найти, а потом случилась авария… Эта мысль до сих пор кажется нереальной, не укладывается в голове. Значит, Тиграну было не всё равно на меня. Значит, я не была просто случайной ошибкой из прошлого, которую удобно забыть.

Ловлю себя на том, что думаю дальше. И… Начинаю заходить слишком далеко, будто бы неожиданно осмелела.

А вдруг у него есть ко мне чувства? Просто они спрятаны где-то глубоко‑глубоко, под слоем льда, привычек, контроля и жёсткости. Там, где Басаев сам, возможно, боится их трогать.

Я резко подскакиваю в кровати.

Нет, хватит. Рано. Опасно.

Иду в ванную, умываюсь холодной водой, привожу себя в порядок.

Вытираю руки, направляюсь в детскую, и сердце невольно пропускает удар.

Кроватка пустая.

— Лея? — вырывается у меня почти шёпотом.

Паника подступает мгновенно, но я заставляю себя дышать ровно. Наверное, она внизу. Наверное, всё нормально. Я быстро выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице. А потом торможу, словно невидимой силой остановленная.

Картина, которая открывается мне, такая… неожиданная, что я на секунду просто зависаю, не в силах сделать шаг.

Тигран сидит за столом.

Рядом с ним — Лея, в детском стульчике. Он держит ложку и аккуратно кормит её кашей. Медленно, терпеливо, как будто делал это уже тысячу раз.

Лея смеется звонко и заразительно. Что‑то лепечет на своём, затем фыркает, и комочки каши летят прямо ему в лицо, застревают в бороде.

— Маленькая проказница, — выдает Тигран, вытирая бороду салфеткой.

И голос у него… Такой мягкий и тёплый. Совсем не тот, к которому я привыкла, будто солнечный луч, пробившийся сквозь тучи.

Лея смеётся ещё громче, но послушно открывает рот и съедает очередную ложку каши. Стою практически неподвижно, смотрю на них и улыбаюсь. Получается больше неосознанно, но зато по-настоящему.

Мне странно. Очень.

Я никогда не видела Тиграна таким домашним и уютным.

На нём простая футболка и спортивные брюки. Никаких рубашек, костюмов, строгого образа. Он наклоняется к Лее, что‑то ей говорит, терпеливо отправляет ей в рот следующую ложку.

И самое удивительное, что Тигран сам её кормит. Сам, представляете?

Прошлый Тигран, которого я знала, точно бы не стал этим заниматься. Поручил бы это кому‑нибудь, прислуге, например, или кухарке, лишь бы делегировать по максимуму. Или, в крайнем случае, дождался бы меня.

А он не стал меня будить, сам встал и сам взял ответственность, сам возится с нашей дочкой.

От этой мысли в груди становится теплее. Очень тихо, осторожно, но теплее.

Я вдруг понимаю, что он правда изменился. Не полностью, но некоторые изменения очевидны. И, что бы ни происходило между нами, с отцовскими обязанностями он справляется более чем.

Вообще… всё, что он уже сделал, говорит о многом. Просто его жёсткость, требовательность, желание всё контролировать и делать по‑своему затмевают то хорошее, что в нём есть.

Наши взгляды встречаются, Басаев замечает меня. На секунду замирает, потом уголки его губ едва заметно приподнимаются.

Пора выходить из укрытия.

— Доброе утро, — произношу я немного скомкано и чувствую, как на щеках появляется лёгкий румянец.

— Доброе, — отвечает он. — Лея, а вот и мама проснулась.

Малышка тянет ко мне ручки и радостно лепечет что‑то, понятное только ей.

— Обычно она встаёт позже, — выдаю я и подхожу ближе, садясь за стол.

— Но сегодня что‑то пошло не так, — спокойно отвечает Тигран.

На секунду замолкаю, подбирая слова.

— Спасибо, что помог, — всё же говорю вслух. Неловкость висит в воздухе, тонкая, почти незаметная.

— Не стоит благодарить, — будничным тоном выдает в ответ. — Я просто выполняю свои отцовские обязанности.

И сердце снова ёкает.

Опять.

— Тебе разве не надо на работу? — спрашиваю я, чтобы хоть как‑то отвлечься от этого странного ощущения.

— Нет. На сегодня я взял выходной, — он с нежностью смотрит на Лею. — Хочу провести время со своей семьёй.

Семьей…

Он произносит это слово так спокойно и уверенно, будто оно для него давно привычно.

Сердце ёкает снова. Я уже сбилась со счёта, в какой раз за это утро.

Глава 29

Василиса