Я хочу ответить, но в этот момент слышу за спиной быстрые шаги, и голос Маши пронзает воздух, заставляя меня напрячься сильнее, чем от слов Марины.

— Папа!

Я оборачиваюсь, вижу её — она бежит ко мне, глаза широко раскрыты, дыхание сбившееся, её руки дрожат, как будто она только что бежала через весь аквапарк. Сердце у меня сжимается от одного взгляда на неё.

— Что случилось?

— Дима пропал! — выпаливает она, хватая меня за руку, её пальцы холодные, как лёд. — Я нигде не могу его найти!

— Что значит "пропал"? — я чувствую, как внутри всё сжимается, как будто кто-то наступил мне на грудь.

— Я искала его везде! В раздевалке, у бассейна, в кафе — его нигде нет! Он просто исчез!

Я смотрю на Марину, но она уже отводит взгляд, её лицо напряжено, но она молчит.

Глава 16

Глава 16

Мира

Я не просто устала, а измотана до предела, до самой глубины души. Каждая клетка моего тела кричит о том, что больше не может продолжать жить в таком бешенном темпе. Ноги гудят, будто на них висят гири, спина ноет от постоянного напряжения, а голова — это отдельная история. Она будто наполнена тяжёлым, густым туманом, который не даёт мыслить ясно и дышать полной грудью.

Каждый день — это бесконечный круг. Работа, где я отвечаю на звонки, улыбаюсь в трубку, стараясь звучать бодро, хотя внутри — пустота. Потом домой, где меня ждёт уборка, готовка, стирка, бесконечный быт, который не даёт ни минуты покоя. Соня, школа, уроки. А ещё этот суд, проклятый развод, который тянется уже так долго, что я начинаю забывать, каково это — жить без этого напряжения. Все это висит надо мной, как дамоклов меч, готовый обрушиться в любой момент, и я не могу расслабиться, не могу позволить себе хотя бы на минуту забыть о том, что всё это ещё не закончилось.

Но даже это, даже этот бесконечный круговорот, я бы как-то пережила. Если бы не Сергей.

Он — как заноза, которая впивается всё глубже, стоит только попытаться её вытащить. Его внезапное рвение быть хорошим отцом вызывает у меня недоверие, почти подозрительность.

Где он был все эти годы? Когда я ночами не спала, укачивая Соню, когда я плакала от бессилия, когда я одна тащила на себе всё это?

А теперь он здесь. Теперь он вдруг решил стать идеальным отцом. Забирает детей, водит их по паркам, покупает им игрушки, тратит деньги, которых у меня никогда не было. И я не могу понять, что он пытается доказать. Себе? Им? Мне?

Каждую ночь, когда смена заканчивается, я закрываю ноутбук и чувствую, как глаза слипаются от усталости. Меня неминуемо посещают мысли обо всем этом. Я думаю о том, как Сергей выглядит в глазах детей. Он — праздник, радость. Тот, кто дарит им эмоции, которых мне не под силу им сейчас дать. А я? Я — это усталость, тени под глазами, руки в трещинах от моющих средств, запах хлорки и дешёвого кофе. Бесконечные мысли о том, как заплатить за квартиру, как найти время на Соню, как не сломаться под этим грузом. Я — это не весёлая, не лёгкая, не радостная. Просто та, кто просто пытается выжить.

И я боюсь. Боюсь, что однажды дети посмотрят на меня и решат, что с отцом лучше и проще. Что он даёт им то, чего я не могу. И как я могу с этим бороться? Как объяснить им, что моя любовь — это не подарки и не развлечения? Что она — в каждом моём вздохе, в каждой моей бессонной ночи, в каждой тревоге, которая не даёт мне покоя? Как я могу заставить их понять, что я люблю их не потому, что должна, а потому, что не могу иначе?

Сегодня Сергей повёз их в аквапарк. Я смотрела, как они собираются, как Маша молча натягивает куртку, как Дима избегает моего взгляда, и мне хотелось крикнуть: "Не уезжайте! Останьтесь!"

Но у меня нет на это права. Я не могу запрещать им видеть отца, мешать им проводить с ним время, даже если каждый раз, когда за ними закрывается дверь, моё сердце сжимается от боли.

Сегодня с утра чувствовала, что что-то не так. Какое-то предчувствие, тревога, которая не давала покоя. Но я промолчала. Потому что если скажу что-то, это будет выглядеть, как обида, как ревность, как попытка выставить Сергея плохим, а себя — жертвой. А я не хочу быть таковой. Я просто хочу, чтобы они знали, что я люблю их. Несмотря ни на что.