— Вы уверены, что оно не связывает?

— Самуил проверит. При тебе.

Он не протянул его мне сразу. Положил на стол между нами.

Выбор даже в этом.

Я взяла кольцо.

Металл был прохладным. Без зова, без пламени, без давления.

— Спасибо.

— За это можно.

Мы вернулись в зал свидетелей вместе, но шли на расстоянии. Все всё равно смотрели так, словно расстояния не было. Мара сразу подбежала ко мне, Самуил забрал кольцо на проверку и буркнул, что драконы иногда умнеют после большой потери крови.

Лаурис назначила второе слушание.

Арвен дал показания коротко и страшно точно: Калиста, Дорена, перстень, книга, Малхар, угроза моей матери. Он не оправдывал себя. Когда Лаурис спросила о первом браке и поведении в отношении Элиры, он сказал:

— Я пренебрегал женой, которую обязан был защищать. Моё равнодушие позволило заговору созреть в моём доме.

Элира в душнике молчала.

Я тоже.

Иногда признание не лечит. Оно просто перестаёт лгать.

Под вечер, когда Арвен должен был уезжать, пропуск в синем круге снова ожил.

Линия сердцебиения ускорилась.

Потом на поверхности проступили буквы.

Не магические. Ровные, чёрные, как на больничном экране.

6 ДНЕЙ 12 ЧАСОВ.

И ниже:

ДРАКОН УЕХАЛ. ХОРОШАЯ ДЕВОЧКА. ТЕПЕРЬ ГОТОВЬСЯ ВЕРНУТЬ ТЕЛО.

Элира в душнике вскрикнула.

А Арвен, который уже стоял у дверей, медленно повернулся ко мне.

И в его взгляде я увидела: Калиста не просто следила.

Она была уже внутри храма.

Глава 29

Глава 29

Глава 29

Храм закрыли за три минуты.

Настоятельница отдала приказ без крика, и всё пришло в движение: стражи заняли ворота, послушники погасили лишние огни, жрецы опустили каменные заслоны на окнах залов. Нейтральная территория в одно мгновение перестала быть тихим убежищем и стала крепостью.

Арвен не уехал.

Разумеется.

Он стоял у двери зала свидетелей, уже с мечом в руке, и смотрел так, будто одного факта присутствия Калисты внутри храма достаточно, чтобы отменить все разумные доводы.

— Вы должны уехать, — сказала я.

— Нет.

— Арвен.

— Она внутри.

— И именно этого она хотела добиться.

— Тогда скажи, где безопаснее: рядом со мной или отдельно от меня в храме, куда уже вошёл враг?

Он снова ставил вопрос так, что ответ становился неудобным.

— Безопасность не единственный критерий.

— Когда в храме Калиста — первый.

Лаурис подошла к нам, придерживая рукой горло, где ещё темнел след печати Малхара.

— Лорд Рейс, если вы останетесь, угроза Калисты вашей истинной связи будет использована в протоколе. Она докажет, что способна управлять вашими решениями через Лину.

— Она не управляет. Она создаёт условия, где уход будет глупостью.

— Суд редко различает глупость и влияние.

Арвен посмотрел на неё холодно.

— Значит, суд плохо работает.

— Именно поэтому нам нужны доказательства, а не труп Калисты в храмовой кладовой.

Тирн, стоявший рядом, тихо кашлянул. Видимо, труп в кладовой уже входил в один из его планов.

Мара держала футляр с Элирой. Белый свет внутри метался тревожно.

— Она хочет обмен, — сказала Элира. — Теперь я понимаю. Калиста не может вернуть меня полностью без Лины. И не может вытолкнуть Лину домой без моей остаточной связи с телом. Ей нужны мы обе в одном круге.

— Где? — спросил Арвен.

— У Саан. Там начался ритуал.

— Значит, она не сможет завершить его здесь.

— Здесь она может подготовить нас. Ослабить метку. Отравить душник. Украсть кровь.

Самуил выругался так старо и образно, что Мара покраснела даже в момент опасности.

— Душник в защитный круг, — сказал он. — Лина, руку сюда. Проверим яд.

Я села у алтаря синего огня. Самуил развязал повязку на моей метке. Серый узел под кожей стал меньше, но вокруг него появились тонкие красные точки.

— Что это?

— След чужого наблюдения.

Арвен шагнул ближе.

— Калиста видит через яд?

— Слышит всплески. Не мысли. Сильные чувства, боль, страх, резкие решения.

— Значит, она услышала, когда я решил уехать, — сказал он.

— Да.

Я смотрела на красные точки и вдруг ощутила себя грязной изнутри. Не телом. Связью. Будто кто-то приоткрыл щель в комнате, где я пыталась переодеться.

— Снимите.

— Попробую, — сказал Самуил. — Будет больно.

— Делайте.

Арвен опустился передо мной на одно колено.

— Смотри на меня.

— Зачем?

— Если будет больно, смотри на меня, а не внутрь.

— Это приказ?

— Просьба.

Я замолчала.