Я сложила письмо осторожно, как складывают вещь умершей женщины, которая сказала правду позже, чем нужно, но всё же сказала.

— Ваша мать знала, — произнесла я.

— Да.

— И предупреждала вас не держать истинную силой.

— Да.

— Вы послушаете её?

Он открыл глаза. Слепые, серебряные, усталые.

— Да.

Я хотела поверить.

И боялась.

Потому что самые опасные клетки делают не из злости. Иногда их строят из любви, страха и желания защитить.

За дверями алтарного зала раздался новый звук.

Не удар.

Голос Малхара, усиленный магией:

— Лина. Я даю тебе срок до заката. Выйди добровольно, и я открою путь к твоему миру. Останешься в доме Рейс — твоё тело там умрёт, а мать простится с пустой оболочкой.

Я сжала письмо Илены.

Арвен поднялся, несмотря на боль.

— Я убью его.

— Нет, — сказала я.

— Он угрожает твоей матери.

— Именно поэтому вы его не убьёте.

Я смотрела на закрытые двери.

И впервые ясно понимала: первая часть моей новой жизни закончилась. Дальше я уже не могла прятаться ни за чужим именем, ни за лечебницей, ни за замком.

Мне нужно было выбрать путь.

Но до заката я должна была выжить.

Глава 24

Глава 24

Глава 24

До заката оставалось меньше десяти часов.

В замке Рейс наступило странное перемирие. Снаружи Малхар держал Совет у ворот и не мог войти из-за закрытого родового пламени. Внутри Арвен удерживал дом, но не мог выйти, потому что любой открытый ход дал бы магам крови возможность ударить по метке. Между ними была я — женщина в чужом теле, с ядом в метке, душой прежней хозяйки в кристалле и обещанием дороги домой, которое могло быть правдой.

Меня уложили в лекарском крыле.

Я хотела возразить, но ноги подвели уже на лестнице. Мара и Самуил довели меня до кровати. Платье пришлось разрезать у рукава: метка стала тёмно-серой вокруг запястья, там, где я взяла яд из сердца Арвена. Серебряные ветви потускнели. Под кожей сидел узел холода, маленький, плотный, злой.

Самуил мазал руку густой чёрной мазью.

— Будет щипать.

— Уже.

— Тогда будет сильнее.

Он не обманул.

Я сжала зубы и отвернулась к окну. За стеклом виднелась часть внутреннего двора. Люди Рейс строили баррикады, слуги таскали воду, гвардейцы проверяли печати. Замок готовился к осаде. Из-за меня. Из-за Арвена. Из-за преступления, начавшегося задолго до моего появления.

— Яд можно снять? — спросила я.

— Можно. Не сейчас. Нужен чистый огонь истинной связи или обратный узел Малхара.

— То есть опять он.

— Да.

— У вас тут всё ведёт к верховному судье?

— В хороших историях зло не расползается так удобно. В жизни нитки часто сходятся к одному человеку с большой печатью.

Мара сидела у изножья кровати и чистила мой испорченный рукав маленьким ножом. Лицо у неё было сосредоточенное, губы плотно сжаты. После всего, что случилось, она держалась делами. Как и я. Делами проще. Дело не спрашивает, хочешь ли ты плакать.

Арвен вошёл через час.

Сам.

Я услышала шаги и сразу поняла, что это он. Не из-за метки. Из-за того, как замок реагировал на него: тише становился коридор, ровнее — голоса за дверью. Лорд Рейс шёл, и люди вспоминали, кому принадлежит этот дом.

Зрение к нему частично вернулось после родового пламени. Самуил сказал — тени, свет, силуэты. Полное зрение всё ещё держалось через мою связь, но теперь он мог двигаться без руки на моём запястье. И всё равно, войдя, остановился у двери и спросил:

— Можно?

Я смотрела на него несколько секунд.

Это простое слово оказалось опаснее многих его приказов.

— Да.

Он вошёл.

На нём была чистая чёрная рубашка, но повязка под тканью всё равно выделялась. Волосы влажные, лицо бледное, под глазами тени. Живой, собранный, злой от слабости. В руке — письмо Илены.

Мара поднялась.

— Я принесу отвар.

— Останься, — сказал Арвен.

Она замерла.

— Милорд?

— Лина доверяет тебе. Значит, при разговоре, который касается её свободы, ты можешь быть свидетелем.

Мара посмотрела на меня. Я кивнула.

Арвен поставил письмо на стол рядом с кроватью.

— Я говорил с Лаурис. Она готова выйти к Малхару как представитель Совета и потребовать нейтрального заседания. Ферр заверил копии. Тирн готовит скрытый выход для неё и документов.

— Малхар отпустит её?

— Нет. Поэтому её выведут через старый водный ход.

— Хорошо.

— Дорена в камере. Молчит. Калиста не найдена. У старых ворот нашли след портала в сторону земель Саан.

Род Элиры.