– Раньше было так: спустя день-два после испытания на ладони алианы проступала метка. Если сияло солнце, это означало, что предки жениха осветили девушку своим благословением. Перекрестье линий – она нежеланна в семье тальдена.

Понятно, ставили на невесте крест в прямом смысле слова.

– Разве мнение предков может как-то повлиять на этот ваш мудреный процесс передачи силы?

– Конечно. Тальден ведь делится со своей ари родовой магией, что досталась ему от матери. А та получила ее от своего мужа.

Прямо какой-то раздел имущества при отсутствии брачного договора.

Войдя во вкус, Мабли бойко говорила:

– Если прежние правительницы посчитают невесту неугодной, у алианы уменьшатся шансы принять и удержать в себе силу мужа. Согласитесь, лучше узнать, что предки вас невзлюбили, до свадьбы, чем после брачной ночи. Ведь в случае наследника от выбора императрицы будет зависеть не только его жизнь, но и жизнь его избранницы. – Мабли глотнула воздуха и на выдохе продолжила: – Да и вообще, во всем должна быть гармония. Передача силы – процесс деликатный. Это не только физическая близость между тальденом и алианой. Это единение душ. Слияние влюбленных сердец. Смешение помыслов, соприкосновение плоти.

Опять ее понесло. Ей бы в какие-нибудь трубадуры податься, честное слово.

Не догадываясь о моих мыслях, девушка с упоением частила:

– Нерушимая связь двух родов. Поэтому благословение предков бесценно. Ведь ушедшим за грань открыто то, что скрыто от нас, простых смертных.

– Плохо, что открыто, – мрачно подытожила я, уже заранее предчувствуя, что раскусят они меня на раз, как пересушенный орех.

– Я поговорю с эссель Блодейной. Может, что посоветует.

– Опять накажет повторять числа? – Я скептически фыркнула. – В прошлый раз от ее совета толку не было от слова «совсем».

– И все равно я спрошу, – уперлась рогом девушка. Поднявшись, водрузила мне обратно на колени поднос, проронив: – Лучше поешьте. Силы вам завтра понадобятся.

Я машинально отправила в рот ложку остывшего бульона, даже не почувствовав его вкус. И пока ела, уныло размышляла о грядущей встрече с многочисленной родней Герхильда.

Обычно знакомство с родителями (живыми) предшествует помолвке. Но у этих тальденов все не как у людей.

Даже боюсь предположить, как на меня прореагируют его предки.

Глава 23

Ее сиятельство графиня д’Ольжи расхаживала по комнате, то и дело бросая взгляд на тяжелую столешницу, что удерживали на своих головах отлитые из бронзы трехглазые кошки, ильтиорры, – мифические существа, которым, по преданию, было открыто прошлое, настоящее и будущее. Сейчас Даливе как никогда хотелось стать такой кошкой, приподнять завесу времени и хотя бы одним глазком увидеть картины грядущего.

Что уготовила ей судьба? Останется она здесь, в Ледяном Логе, или будет вынуждена покинуть императорские чертоги сразу после свадьбы наследника? Пока Скальде нуждался в ней. Но как сделать так, чтобы она и дальше была ему необходима и интересна? Как привязать к себе? Если не навсегда, то на долгие годы уж точно. Чтобы он желал ее завтра и спустя время так же, как в их первую жаркую ночь любви.

Чуть слышно потрескивали поленья в каминах, мягко шелестел шлейф платья, сшитого из амарантового цвета ткани, ниспадавшей крупными фалдами. Палец графини, овитый ажурным колечком, прочертил невидимую полосу по столешнице, разделенной на квадраты, белые и золотые. Ее сиятельство обводила невесомыми касаниями шахматные фигуры. Каждая – произведение искусства, изящное сочетание благородных металлов, инкрустированных зеленой и красной яшмой.

Последние несколько минут Далива занималась тем, что переставляла их с места на место, играя в одну ей ведомую игру. Восемь фигур: одна королева, две ладьи, остальные – пешки. Каждая в воображении фаворитки символизировала ту или иную невесту.

Неизменной королевой, возглавлявшей выстроенные клином фигуры, оставалась Рианнон. По мнению графини, алиана лучше всех подходила будущему правителю. Красива, в меру умна, восприимчива к его силе. Но самым ценным ее достоинством несомненно являлась кротость. Рианнон была мягкой, как только что приготовленная для лепки глина. Хоть кувшин из нее лепи, хоть горшок.