Я тоже много чего не люблю. Например, непрошеных гостей. Особенно тех, с которыми… хм, тесно общалась ночь напролет. А теперь сгораю со стыда и ругаю себя последними словами. И видеть его после такого-то сна меня совершенно не тянет! Но не выставлять же его вельможество за дверь?

Поскрипев от досады зубами, принялась собираться.

* * *

Тальден пытался понять, что на него нашло. Что спровоцировало этот приступ никому не нужного благородства. Снять чары с алианы, острее всех откликающейся на его силу? Собственными руками разорвать ту незримую нить чувств, пусть и навеянных магией, что связывала его с девушкой. Возможно, с единственным шансом на спасение. Для него и для всего императорского рода.

Если на нем род Герхильдов прервется, трон унаследует Игрэйт. И тогда этим землям, народу Сумеречной империи останется только посочувствовать.

Скальде рассеянно скользил взглядом по склонявшимся в поклонах слугам, приступавшим к работе еще затемно. Кивал на приветствия редких придворных, сонно, точно сомнамбулы, слонявшихся по просыпающемуся замку. Невольно ускоряя шаг, будто влекомый неведомой силой, шел по коридору, в котором вчера закончилось самое необычное свидание с самой необычной невестой.

Странная девочка. Занятная. Порой смешная. Непонятная.

Загадка.

В первую встречу, в Лунной долине, эсселин Сольвер не вызвала у него ничего, кроме жалости. Во время заключения помолвки он испытал по отношению к ней то же самое. Разве что к состраданию прибавилось еще и раздражение.

Тальден не понимал, зачем силой заставлять дочь обручаться с человеком, которого она так боится. До дрожи в коленях, до сбивчивого, невнятного шепота, больше похожего на блеянье приговоренной к закланию овечки. До слез, что стояли в широко распахнутых от страха глазах во время священного ритуала – проверки на сочетаемость. Когда он держал в своей руке ее дрожащую, холодную ладонь, а она кусала губы, из последних сил сдерживая рыдания.

Наследник был зол на Фьярру за это проявление слабости, за трусость – самое постыдное чувство. Зол на себя, ведь это из-за него она страдала. Зол на ее отца, пожелавшего рискнуть жизнью собственного ребенка в надежде породниться с императорским родом.

Скальде даже подумывал отказаться от невесты. Но чтобы не оскорбить чувства князя, сдержался, решив для себя, что Фьярра, каким бы ярким ни был обручальный узор – свидетельство их сочетаемости, одной из первых покинет Ледяной Лог. Пусть не после испытания на невинность, но после следующих проверок точно. И вот должен был состояться второй этап отбора, а он уже был не уверен, готов ли ее отпустить.

Жалеть юную княжну больше не получалось. Ну не вызывала она жалости! Интерес – да. Иногда раздражение. За то, что так любила дерзить. Без страха смотрела ему в глаза, каждым взглядом бросая вызов. Не смущалась говорить искренне, прямо. Хоть свободомыслие не приветствовалось и не поощрялось. И было несвойственно алианам, да и вообще девушкам ее возраста.

Было в ней что-то неправильное, нелогичное и вместе с тем интригующе-притягательное. Что-то, лишавшее его привычного равнодушия. Покоя. Заставляло думать о дерзкой невесте, вместо того чтобы сосредоточиться на других алианах, искренне желавших его внимания.

На Керис, Хелет и Рианнон. Майлоне, в конце концов. Последние дни его великолепие честно пытался ими увлечься. Хотя бы одной из них. Заставить себя ощутить хоть каплю нежности. Ведь у этих девушек обручальный узор тоже проявился достаточно ярко.

Подавали также надежды Гленда и Ариэлла.

Все они могли похвастаться идеальным воспитанием, манерами, красотой. А главное – выгодно выделялись на фоне Фьярры послушанием. И, в отличие от эсселин Сольвер – этой маленькой бунтарки с мятежным взглядом и такими соблазнительными сочными губами, которые за вчерашний вечер в мыслях он не раз успел попробовать на вкус, – не мечтали вернуться к безымянному возлюбленному. Какому-то сопливому мальчишке, которого эта вертихвостка и не думала забывать. И как могла боролась с привязкой. Столь ей отвратительной.

А значит, он поступает правильно, отпуская ее. Сейчас освободит от чар, а после останется только наблюдать, как Фьярра провалит одно из испытаний. С ее нежеланием выходить замуж это наступит скоро.