Не откладывая дела в долгий ящик, тем более такого вкусного и приятного, принялась за угощение.

Бросая рассеянные взгляды на прилавки и топтавшихся возле них зевак, наследник с тенью улыбки поинтересовался:

– И чем же я перед вами так провинился, что вместо одной из соперниц вы решили закусить мной?

– Ваша голова больше, а значит, вкуснее. Тем более, вы это заслужили. Когда не поверили мне и Древнему и заставили меня выпить настойку гуантильи. А еще те ваши угрозы… Было страшно и унизительно.

– Я не хотел задеть ваши чувства, эсселин Сольвер, – типа извинился дракон. – Но обязан был убедиться, что вы чисты.

После этих слов, произнесенных с присущим тальдену холодным безразличием, его марципановая версия лишилась правой руки и левой ноги.

Фигурка оказалась приторно-сладкой, и я стала озираться по сторонам, выискивая взглядом какого-нибудь доброго человека, торгующего напитками. Скальде понял меня без слов и направился к высокому чернобородому мужчине, зазывавшему всех желающих попробовать горячий напиток – глерт. Вернулся спустя минуту, распрощавшись с одной монеткой, а взамен получив два бумажных стаканчика с обжигающей пряной жидкостью.

Глерт пришелся очень кстати. Не только потому, что меня мучила жажда. Мороз не щадил. Вовсю щипал щеки, колол кончики пальцев, умудряясь пробираться даже под теплые перчатки. Было приятно погреть руки о стаканчик, а потом, сделав несколько глотков сладкого, ароматного вина, на пару мгновений почувствовать себя на вершине блаженства.

Которое тут же испортил Герхильд.

– Сто лет его не пил, – признался маг и вдруг ни с того ни с сего спросил: – Так как звали того юношу, в которого вы были влюблены?

Произнесено это было тихим, ничего не выражающим голосом, как будто Скальде и не ждал ответа. Но вот взгляд снова пронзал тысячами острых игл. Еще одна фирменная особенность его отмороженного великолепия. Я бы ее назвала – взгляд-потрошитель. Такой запросто не только в самую душу проникнет, но и вывернет тебя наизнанку. Не хуже ланцета вскроет все что надо и не надо.

Вот и ходи после этого с ним на свидания… Провокационные вопросы, режущие взгляды. А мне, между прочим, и без того потрясений хватает. На все просто нервов банально не хватит.

Многие мужчины по природе своей собственники. А тальдены, если судить по Герхильду и Хентебесиру – вообще отдельная песня.

– Эсселин Сольвер… – сощурил льдистые глаза маг, явно напрашиваясь на искренний и очень эмоциональный ответ.

«А почему решили, что была?!» – едва не бросила с вызовом, раздраженная не к месту проявленным любопытством. Вспомнив, кому собралась бросать этот самый вызов, благоразумно прикусила язык.

Врать Герхильду я не хотела. Не хватало еще, чтобы поймал на лжи. Сказать правду, ясное дело, не могла, потому как даже смутно не представляла, какими окажутся последствия. Для меня.

Посему решила, что правильнее вообще ничего не говорить. Прилипла к первому попавшемуся лотку и, старательно изображая из себя восторженную дурочку, с придыханием воскликнула:

– Ах, смотрите, какая красота!

Возле прилавка крутились разряженные и разрумяненные девицы. Все в отороченных мехом новеньких накидках, разноцветных юбках, изящных сапожках на каблуках и с обязательными угощениями в руках. Потенциальные покупательницы весело переговаривались, разглядывая украшения, призывно поблескивавшие в свете разгорающихся магических фонариков.

Чего здесь только не было! Глаза разбегались. Конечно, вся эта бижутерия и в подметки не годилась драгоценностям, которыми наследник одарил Фьярру и других алиан. Разве могут гранатовые бусы сравниться с ожерельем из рубинов, искусно оплетенных серебром. Или вон то простенькое колечко с малахитом… Даже рядом не валялось с бриллиантовым перстнем на полпальца, что обнаружила я недавно в одной из наших с Фьяррой шкатулок.

И тем не менее украшения притягивали взгляд. В каждом чувствовалась частичка души мастера, любовь, с которой они создавались. Приятной наружности женщина, стоявшая по другую сторону прилавка, рассказывала о своих творениях с такой теплотой и нежностью, будто каждое для нее было вынянченным, выпестованным ребенком.