– Знаю, — выдохнула я, ощущая привычный, острый укол — смесь гордости и материнской тревоги. – Но ему там понравится. Там его кровь. Его наследие. Настоящий дом.

Мы жили на два королевства, на два бытия. Днём — король и королева Солнечного Града, в парче и бархате, вершащие суд под сенью яблонь в цвету, слушающие доклады управителей, принимающие послов с дарами. Ночью — Хранитель и Хранительница, двое в чёрных, простых одеждах, стоящие плечом к плечу в вечном холоде Обсидианового Зала. Мы следили за мерцающими в глубине Зеркала миражами иных реальностей, ловили шёпоты угроз из Бездны, латали тонкую плёнку между мирами. Мы балансировали между солнцем и звёздной пустотой, между сказкой, которую рассказывали сыну, и былью, которую несли на своих плечах.

В этой тишине, под треск огня, мы оба знали. Знали так же безошибочно, как знали ритм дыхания друг друга. Что осталось всего ничего — какой-то миг по меркам нашей вечности. И тогда по этим самым, отполированным бесчисленными шагами ступеням цитадели пойдёт новый Повелитель. Серебряноволосый, как иней на первом утреннике, с глазами цвета изумрудов. С тихой улыбкой, в которой будет мудрость, не по годам ему отпущенным. Он возьмёт себе имя — Кощей Бессмертный. Не как маску, не как украденный титул. А как наследие. Как тяжёлый, сияющий венец долга. Как продолжение нашей любви — страшной для чужих, прекрасной для нас, выстраданной и вечной. Но это уже будет новая сказка….