— Иди за ингредиентами, заодно прихвати календарь и швабру с ведром воды. Придётся тебе побыть уборщиком, раз вы с братом не можете позволить себе даже одну-единственную служанку.

Внук вздохнул и поспешно скрылся из виду, а я принялся за ревизию содержимого лаборатории.

К счастью, помимо крысиного дерьма и пыли, тут обнаружились и нужные мне инструменты. Я всё аккуратно выставил на стол и включил горелку.

Буквально через пару минут примчался раскрасневшийся пухляш с ведром воды, запечатанным пакетом, календарём и шваброй, зажатой под мышкой. Пакет и календарь он положил на стол, после чего вооружился шваброй и принялся яростно мыть полы, не щадя живота своего.

— А это ещё что такое? — задумчиво пробормотал внук и наклонился, желая что-то вытащить из-за шкафа.

Там заискрило и задымило.

Павлушка тут же храбро отпрыгнул назад, выставив перед собой швабру.

Благо искры быстро погасли. Только лампы пару раз мигнули, а потом всё восстановилось.

— Павел, — строго посмотрел я на побледневшего внука, — сколько тебе раз говорить, что в наше время ничего руками трогать нельзя: всё норовит взорваться, загореться или женить на себе.

Пухляш сглотнул и с нервной улыбкой произнёс:

— А я не против жениться.

— И зачем тебе эти кандалы брака? — рассеянно спросил я, заглядывая за шкаф.

Там лежал покрытый пылью провод, который всем своим потрёпанным видом намекал, что его больше не стоит трогать.

— Вообще-то не кандалы брака, а узы.

— Мой вариант ближе к истине, — ухмыльнулся я и вернулся к столу.

Взял календарь и отыскал дату открытия прохода, ведущего в руины Разбитой Головы. Туда легче всего было попасть из этого мира, потому-то я сюда и прибыл.

В руинах пряталась последняя, девяносто девятая душа. Остальные девяносто восемь уже были заточены мной в артефакт, скрытый в Лабиринте.

— Павел, — показал я ему вырванный из календаря листок. — Как попасть в этот проход? Нужно заранее забронировать время?

Внучок взял протянутый листок, изучил его и удивлённо вытаращил глаза.

— Руины Разбитой Головы⁈ Дедушка, ты чего? Как ты туда собрался попасть? Это же проход самого высокого, десятого ранга. У тебя уровень должен быть минимум девяносто первым! А ты никогда в жизни так высоко не добирался. Даже если предположить, что случится какое-то невероятное чудо, и ты вдруг обретёшь девяносто первый уровень, сравнявшись с самыми сильными магами империи, то всё равно не сможешь воспользоваться этим проходом. В него могут попасть только представители семейств из Золотого списка. Дедушка, это просто невозможно. Даже не думай об этом!

— Для кого невозможно? — криво усмехнулся я, вырвал из его подрагивающих пальцев листок и приколол тот к стене канцелярской кнопкой, найденной на столе.

Павел покачал головой и хмуро посмотрел на меня, а затем снова принялся мыть полы. Но молчал он недолго — всего пару минут. После чего спросил, наблюдая за тем, как я готовлю зелье:

— И что ты собираешься сбацать?

— Зелье омоложения пятого ранга.

— Ого! А ты сумеешь?

— Да как два пальца об асфальт, — отмахнулся я и закинул несколько веточек розмарина в алюминиевый котелок, нагревающийся над горелкой.

От воды уже пошёл лёгкий белый пар и появился терпкий травяной запах.

— Дедушка, откуда у тебя все эти знания? — медленно произнёс пухляш, подозрительно сощурив зенки. — Ты в институте удивил Владлену Велимировну, а в Лабиринте справился с двумя Гнилыми крысами. Сейчас же готовишь зелье омоложения аж пятого ранга, чего прежде не делал.

— Секрет. Но тебе я могу его выдать. Только т-с-с. Хорошо?

— Хорошо, — судорожно кивнул тот и подался ко мне, развесив уши.

— Мне всё это боженька подсказал.

— Опять твои шуточки!

— А ты не суй нос, куда тебя не просят. Придёт время — всё узнаёшь, — налившимся металлом голосом выдал я, быстро помешивая деревянной лопаткой получившееся варево.

Внук шмыгнул носом и чуть обиженно произнёс, глядя на бурлящую воду в котелке:

— А может, не стоит так рисковать? Ты сегодня принял уже много зелий. Если переборщишь — каюк, очередные похороны.