Мы поднимались по широким мраморным ступеням, и каждый шаг давался мне с трудом, словно к подолу платья привязали пудовые гири. Я чувствовала на себе десятки взглядов. Они жгли спину, кололи лицо, скользили по фигуре липкой патокой.

Я не слышала слов, но интуиция, обострённая до предела, безошибочно улавливала настроение толпы. Удивление. Непонимание. И, конечно же, зависть, смешанная с раздражением.

«Кто это?» — читалось в прищуренных глазах дам, увешанных драгоценностями, как новогодние ёлки.

«Почему она с лордом Валторном?»

Некоторые аристократки едва заметно морщили носы, словно почувствовали дурной запах. Мне было неприятно до тошноты, но я не позволила себе опустить голову. Выпрямила спину, вздёрнула подбородок и мысленно ответила им всем:

«Да, я не из вашего мира. У меня нет ни состояния, ни земель. Но я и не стремлюсь стать одной из вас».

Рука Лестра надёжно поддерживала меня, его тепло проникало даже сквозь ткань сюртука, даря уверенность. Но тут сверху раздался звонкий, радостный голос:

— Эля! Ты приехала! Наконец-то!

Я подняла глаза. На верхней площадке, в сиянии сотен свечей, стояла Амалия. Она была прекрасна. Платье небесно-голубого цвета, расшитое серебром, делало её похожей на сказочную фею. Высокая причёска открывала тонкую шею, а на лице сияла такая искренняя, такая детская радость, что я невольно улыбнулась в ответ. Но тут же напряглась. Я ведь шла под руку с Лестром. С мужчиной, на которого она сама, казалось, имела виды.

Я уже набрала в грудь воздуха, готовясь оправдываться, объяснять, что лорд просто проявил любезность, что между нами ничего нет (хотя сердце предательски ёкнуло при этой мысли), но Амалия снова удивила меня. Она лишь на секунду скользнула взглядом по Лестру, коротко и дружелюбно кивнула ему:

— Лорд Лестр, рада видеть.

И всё. Никаких томных взглядов, никаких попыток повиснуть на нём. Она тут же переключила всё своё внимание на меня.

— Идём же! — Амалия подлетела к нам, бесцеремонно подхватила меня под руку, забирая у опешившего лорда, и потянула за собой. — Я так ждала тебя! Без тебя этот вечер был бы невыносимо скучным!

Под шокированные взгляды толпы мы вошли в поместье.

Если снаружи дом казался величественным, то внутри он был ослепителен. Бальный зал утопал в цветах. Гирлянды из живых роз и лилий обвивали колонны, наполняя воздух густым, сладким ароматом. Огромные хрустальные люстры под потолком сияли тысячами огней, отражаясь в натёртом до зеркального блеска паркете. Музыканты на балконе играли что-то лёгкое и торжественное.

Людей здесь было ещё больше. Пёстрая, шумная, блестящая толпа. И все они, как по команде, повернули головы в нашу сторону.

Мне стало не по себе. Очень не по себе. Я чувствовала себя муравьём, которого рассматривают под лупой. В глазах присутствующих читался немой вопрос: «Кто она? Откуда взялась эта выскочка, которую так тепло принимает хозяйка бала?»

— Спокойно! — шепнула мне Амалия, сжимая мой локоть. — Ты выглядишь потрясающе.

Я слушала её щебетание и не могла сдержать улыбку. Её поддержка была как глоток свежего воздуха в этой душной атмосфере лицемерия.

Амалия вела меня через зал, демонстративно игнорируя попытки гостей привлечь её внимание. Какой-то мужчина с пышными усами шагнул было к нам, чтобы поприветствовать хозяйку, но Амалия даже не повернула головы, увлеченно рассказывая мне про убранство зала. Женщина в лиловом бархате призывно махнула веером, но дочь князя лишь скользнула по ней равнодушным взглядом и тут же снова повернулась ко мне, улыбаясь.

Она уделяла внимание только мне одной. Словно в этом огромном зале, набитом знатью, существовали только мы двое. И это вызывало ещё больший интерес. Гости перешёптывались, вытягивали шеи, пытаясь понять, чем же так важна эта незнакомка в персиковом платье, что ради неё дочь князя пренебрегает этикетом.

— Смотри, — Амалия подвела меня к дальней стене зала, где во всю высоту располагалась огромная, искусная фреска.

На ней был изображен величественный воин, вонзающий меч в камень, из которого бил источник света.

— Ты, наверное, уже догадалась, это легенда об основании Этерии, — пояснила Амалия, и её голос стал чуть тише, торжественнее.

Я кивнула, конечно же, хотя на самом деле даже не представляла, о чем эта легенда.