— Займите стол у окна, госпожа, — бросил он мне перед тем, как скрыться в конюшне. — Я сейчас подойду.

Мы с детьми протиснулись сквозь толпу. Свободных мест почти не было, но нам повезло найти небольшой столик в углу.

— Я так хочу есть, — пожаловался тихонечко Май, усаживаясь на лавку.

— Потерпи, сейчас Корн закажет ужин, — успокоила я его, нервно оглядываясь.

Мне было неуютно. Здесь находилось слишком много мужчин. Их взгляды, липкие и оценивающие, скользили по мне, взывая омерзение. Моё новое бордовое платье хоть и было простого кроя, но выгодно подчёркивало фигуру, а в данном месте это было скорее минусом, чем плюсом.

— Эй, красотка! — раздался хриплый голос совсем рядом.

Я замерла и медленно повернула голову, предчувствуя неладное. За соседним столом сидела компания мужчин, уже изрядно набравшихся эля. Их абсолютно не волновало, что рядом со мной дети. Один из них, с сальными волосами и красным лицом, уставился на меня мутными глазами.

— Чего скучаешь? — он рыгнул и ухмыльнулся, демонстрируя щербатый рот. — Иди к нам! Угощу вином!

— Спасибо, но я не скучаю, — холодно ответила я, отворачиваясь к детям и приобнимая Мая. — Лила, не смотри туда.

— Да ладно тебе выпендриваться! — не унимался пьяница. — Вижу же, без мужика. С детишками маешься? Так я могу и папашей стать на ночку!

Его собутыльники загоготали.

Моё сердце забилось часто-часто. Паника, липкая и холодная, замаячила на горизонте.

— Оставьте нас в покое, — твёрдо сказала я, хотя голос предательски дрогнул.

Мужчина нахмурился. Отказ явно задел его пьяную гордость. Он с грохотом отодвинул скамью и, пошатываясь, направился к нашему столу.

— Ты чё, гордая такая? — прошипел он, нависая надо мной. От него разило перегаром и немытым телом. — Я к ней со всей душой, а она нос воротит?

— Уйдите! — вскрикнула Лила, пытаясь храбриться.

Пьяница даже не посмотрел на неё. Его рука, тяжёлая и грязная, легла мне на плечо, сжимая ткань платья.

— Пойдём, говорю… — он потянул меня вверх, заставляя подняться.

Я попыталась вырваться, но его хватка была железной.

— Отпусти! — рыкнула я.

Вокруг было полно людей, но никто не спешил нам на помощь. Все лишь с интересом наблюдали за «развлечением».

— Сейчас мы с тобой… — начал мужик, скалясь.

Договорить он не успел. Входная дверь распахнулась, впуская поток холодного воздуха. В следующий миг тень метнулась через зал. Я даже не успела моргнуть, как чья-то рука в кожаной перчатке перехватила запястье пьяницы.

— Руки! Убрал живо!

Голос Корна прозвучал не громко, но в наступившей тишине он был подобен удару хлыста.

Пьяница попытался обернуться, что-то вякнуть, но наш защитник сделал короткое, резкое движение. Раздался хруст, и мужчина взвыл от боли, сгибаясь пополам. Его рука оказалась неестественно вывернута за спину.

Корн стоял позади него, спокойный и страшный в своём спокойствии. Его лицо было каменным, но в глазах бушевала ледяная буря.

— Ты не понял, — почти ласково произнёс страж, усиливая давление. Пьяница заскулил, падая на колени. — Леди сказала «нет».

— А-а-а! Отпусти! Сломаешь! — вопил дебошир.

Его дружки за соседним столом повскакивали было с мест, хватаясь за ножи, но Корн лишь бросил на них один-единственный взгляд. Тяжёлый, обещающий быструю и мучительную расправу. И они испуганно сели обратно, пряча глаза.

— Тебе стоит преподать урок, — прошептал Корн на ухо скулящему пьянице, — как нужно общаться с дамами.

— Понял! — вопил пьяница. — Я всё понял!

Корн резко отпустил его, и мужчина мешком повалился на грязный пол, баюкая повреждённую руку.

— Проваливай, — бросил страж.

Пьяница, скуля и спотыкаясь, пополз к выходу, сопровождаемый смешками бывших зрителей.

Корн отряхнул перчатки, словно коснулся чего-то мерзкого, и повернулся ко мне.

— Вы в порядке, госпожа? — в его голосе впервые прозвучали нотки тревоги.

Меня затрясло. Адреналин схлынул, оставив после себя слабость. Смотрела на этого огромного, хмурого мужчину и понимала: мы в безопасности. По-настоящему. Впервые за долгое время за моей спиной стояла не просто сила, а надёжная защита.

— Да… — выдохнула я, пытаясь унять дрожь в руках. — Спасибо большое.

Корн кивнул, коротко и сухо. Словно для него случившееся сущий пустяк, не более.

— Я заказал ужин в номер. Вам лучше не оставаться в общем зале. Идёмте.