Двое стражей тут же подхватили меня под руки, аккуратно усаживая у дерева. Голова кружилась, но я старался держать лицо.

— Кто эти люди, милорд? — бородач кивнул в сторону моей спасительницы, которая всё ещё стояла в оборонительной позе, тяжело дыша. — Они ограбили вас? Ваш кинжал у неё… Прикажете казнить их на месте?

Глаза женщины расширились и засияли яростью ещё ярче. Она перевела взгляд на меня. В нём читалась не мольба, а укор и обида.

— Сбавь тон, Корн, — холодно произнёс я. — Если бы не они, вы бы нашли здесь мой остывший труп. Эта леди вытащила стрелу из моего плеча и перевязала рану.

Повисла тишина. Стражники растерянно переглядывались. Бородач Корн покраснел, осознавая свою ошибку.

— Простите, милорд… Мы не знали… Нервы на пределе…

— Извиняться нужно не передо мной, — хмыкнул я.

Корн неохотно повернулся к злющей незнакомке, напоминающей дикую фурию в этот момент, и буркнул:

— Прошу прощения, госпожа. Недоразумение вышло.

Она медленно опустила руку с кинжалом, а затем погладила мальчика по голове, успокаивая его.

— Ты спасла мне жизнь, — обратился я к ней. — Это дорогого стоит.

— Так уж и дорогого? — усмехнулась она. — Мы помогли не ради выгоды, а потому что в нас есть сострадание, но если вы настаиваете на награде…

Не смог сдержать улыбку. На простолюдинку она точно не походила. Ни капли.

— Чем я могу отплатить тебе за твою доброту?

Она переглянулась с детьми. Я видел, как в её голове крутятся мысли.

— Вы ведь не местные, — произнесла женщина, констатируя факт.

— Верно, — кивнул я.

— Заберите нас с собой.

— Э-эм… — донеслось недоумевающее со стороны Корна, который перевел на меня вопросительный взгляд.

— Но ты ведь не знаешь, откуда мы? — я чуть пошевелился, и плечо прострелило болью.

— Нам подойдёт любой город, главное, чтобы подальше отсюда.

Моя спасительница смотрела пристально, не выказывая своего напряжения, но я был уверен, что оно сковало её по рукам и ногам.

— Хорошо, — кивнул я. — Корн, у тебя новая задача — сопроводить эту леди и её детей до любого города, который они выберут.

— Но… милорд… — возмутился бородач, но, заметив мой взгляд, тут же замолк.

— Мы из столицы, — посмотрел я на женщину, что молчаливо глядела на меня в ответ. — Если хотите, Корн сопроводит вас до неё. Но это примерно месяц пути. Если для вас эта дорога слишком дальняя, то выберите любой другой город. Я лорд Навьер. Леди, если у вас возникнут трудности, приходите в моё поместье! Обязательно отплачу за вашу доброту!

12. Неожиданная щедрость

Эля

Сборы были недолгими. Собственно, и собирать нам было нечего, кроме наших скромных узелков с остатками еды да пучка лечебных трав. Но вот суета вокруг нас поднялась знатная. Гвардейцы тушили костёр, проверяли седла, переговаривались короткими, рублеными фразами.

Ко мне подошёл тот самый бородач, Корн. Вид у него был такой, словно он проглотил лимон целиком, но выплюнуть не решался — приказ есть приказ.

— Госпожа, — буркнул он, не глядя мне в глаза. — Милорд приказал выделить для вас лошадь.

Он подвёл ко мне гнедую кобылу, которая недовольно фыркнула, скосив на меня глаз. Говорить, что скакать верхом не входит в мои умения, я не осмелилась. Решила, что обучусь в процессе. Всё лучше, чем идти пешком.

— А… — начала было я, соображая, как мы с Лилой поместимся в одном седле.

— Девчонку сажайте перед собой, — словно прочитав мои мысли, скомандовал Корн. — А мальчишку я возьму к себе. Он лёгкий, конь не заметит.

Май, услышав это, сначала попятился к сестре, но потом, взглянув на внушительную фигуру воина и его броню, с благоговением кивнул. Для семилетнего мальчишки прокатиться на боевом коне с настоящим воином — это приключение, перевешивающее страх.

Корн легко, одной рукой, подхватил Мая и усадил его впереди себя. Я же, с кряхтением и помощью Лилы, вскарабкалась в седло, а затем и её затащила следом.

Даже думать не хотелось, как я выгляжу в глазах присутствующих мужчин.

— Держись крепче, — шепнула Лиле. Она была встревожена не меньше моего. — И молись, чтобы мы не свалились на первом же повороте.

Благодарно кивнув лорду Навьеру, которому уже чем-то протирали рану, мы тронулись.