Так, Женя, спокойно. Выдыхаем, вдыхаем и снова выдыхаем. Убираем оскал, жажду убийства ставим на минимум и обаяние на максимум. Улыбаемся и машем. Нет, лучше просто улыбаться, а то если начну махать как пингвин из «Мадагаскара», мне точно психушку вызовут.

— Милая леди, вам чем-то помочь?

О, ко мне подослали парня-консультанта. Интересно, у него нервы крепче, чем у остальных или он спор проиграл?

— Да, — я глянула на бейджик, — Лина, можете помочь.

Опять перечитала надпись на бейдже. Все те же четыре буквы женского имени никак не вязались со стоящим передо мной мужчиной.

— Рад, что вы как минимум уже не хотите убивать.

— А что так заметно? — я смутилась, пытаясь прикинуть в уме, передо мной человек нового поколения без пола или у парня родители с чувством юмора таким неординарным. За что ж так над своим родным чадом издеваться то?

— Немного. Я просто бесконечно рад, что убить вы хотите не меня.

— Да вас вроде пока что не за что.

— Знаете, это «пока что» очень обнадеживает. Но сейчас я постараюсь помочь вам с выбором в нашем магазине, а уже в случае, если вам что-то не подойдёт, можете смело приходить меня убивать. Кстати, Лина — это сокращенно от Аполлинария, но всем говорю, что вышел на работу вместо заболевшей сотрудницы.

Мужчина подмигнул и улыбнулся мне тёплой, дружеской улыбкой, совсем не как консультант в магазине.

Я улыбнулась ещё шире. Невозможно было не ответить взаимностью этому замечательному молодому человеку. Высокий и стройный, как тростинка. Белокожий, с длинными до лопаток волосами, убранными в хвост. Весь какой-то утонченный и ухоженный. Такими обычно рисуют сказочную расу эльфов. Мне до такой утонченности ещё расти и расти. От промелькнувшей мысли опять взгрустнулось.

— Милая леди, не сочтите за дерзость, но если вам помимо уходовых средств нужны средства для женской гигиены, то у нас есть и такой отдел.

Вспомнила, что прикупить прокладки точно нужно, и лишь кивнула в ответ.

Через полчаса небывалого продуктивного шопинга я оставила в магазине большую часть аванса, зато получила целых два пакета шикарных кремов и декоративной косметики. И прокладки.

Ну, как два пакета. Два пакетика.

Ладно, кого я обманываю: покупки в итоге поместились в моем рюкзаке, куда я без зазрения совести затолкала все, включая фирменные пакеты магазина. Туда же я запихнула визитку из салона красоты, которую мне всучил консультант с обещанием небывалой скидки на все услуги.

На выходе вспомнила, что дома есть нечего от слова совсем, а готовить мне было категорически лень, потому решила зайти в пиццерию, размещённую в торговом центре. И вот чего я не поела нормально, когда сидела в кафе с Родионом?

В общем, размышляя о несправедливости бытия, целенаправленно пробиралась к кассе, когда в рюкзаке зазвонил телефон. Обычно ношу его в заднем кармане брюк, но неведомая ранее эйфория покупок творит небывалые вещи, потому телефон благополучно был брошен в рюкзак и, скорее всего, на самое дно. Поминая на свете всех, кого не люблю, и кто мне задолжал, в особенности, покрывая самыми нелицеприятными эпитетами консультанта Апполинария, полезла за телефоном. И надо ж было так резво крутануться на месте, что умудрилась сбить поднос с заказом у молодого человека.

Вот как в дурацкой комедии: звон битого стекла, визг рядом стоящей девушки, плач ребенка, чей-то крик «осторожно!» и я, зачем-то пытающаяся помочь. Зря, сделала только хуже. Если б не моя неуклюжая помощь, парень, наверное, успел бы задержать содержимое подноса. Но удержать поднос со всей утварью, а затем ещё и меня — это уже нужно иметь сверхспособности.

Как итог — парень летит на пол, я падаю на него, сверху на нас опускается сначала тарелка с салатом, затем поднос и как довершение всего, пирожное.

И в наступившей резко тишине мой телефон настойчиво пел:

Ну что ж ты страшная такая, ты такая страшная.

И ненакрашенная страшная и накрашенная^[1].

3

— Девушка, может, вы всё-таки слезете с меня?

Я моргнула и уставилась на парня, который смягчил мое падение ценой своего ужина.

— Конечно, простите.

Смутилась и пыталась подняться.