Дрэйк неохотно осмотрелся и с неудовольствием заметил Эпикура Гавальдо. Один из лучших выпускников пурпурного факультета явно поджидал именно его.

– Можно тебя на пару слов?

Дрэйку хотелось отмахнуться, но он остановился и посмотрел недовольно.

– По поводу элементалей, – сказал здоровяк приблизившись. – Правильно понимаю, что решать вопрос лучше с тобой?

Высокий лорд заломил бровь, но… ход был, определённо, интересным.

– У нас с Алексией определённая договорённость насчёт этих земель, – напомнил Эпикур. Затем тряхнул пухлой папкой и добавил: – Мои юристы подготовили бумаги. За возврат пятидесяти процентов я прошу адекватную цену, но когда эта юридическая волокита ещё решится? А у меня добыча простаивает. Вообще ничего сделать не можем. Отпусти Алексию, чтобы сняла печать.

Миг, и Дрэйк стал похож на сытую рептилию. Утихомирить элементалей? До подписания документов? Угу, конечно.

– Слушай, – легко разгадав мысли собеседника, парировал Эпикур. – Я не вор. Понятно, что интересы собственного рода прежде всего, но я не обираю сирот. – И Эпикур не удержался от подколки: – Особенно таких симпатичных.

Вспышка ярости была резкой, зато короткой.

Дрэйк улыбнулся шире и опаснее. Сказал:

– Если ты такой щедрый, то зачем тебе деньги? Одним миллионом больше, одним меньше.

– О, нет, – Гавальдо не удивился и не расстроился. – Без денег не получится. В конце концов, я выкупил эти земли по честной цене.

– Если деньги имеют значение, то зачем разбрасываешься бриллиантами? – прозвучал новый вопрос.

Эпикур нахмурился.

– Какими ещё бриллиантами?

– Которыми на днях одарил нашу «симпатичную» леди Рэйдс.

Эпикуру бы промолчать, но…

– Кто? Я? Я ничего не дарил.

Прозвучало слишком искренне, да и всплеск в ауре, на которую Дрэйк, в кои-то веки посмотрел, был слишком ярким. Собеседник не врал, и это озадачило.

Сам же Гавальдо быстро сопоставил услышанное, и снова не выдержал:

– Так-так-так… И кто же посмел подкатить к леди Алексии за твоей спиной?

Глупая реплика. Эпикур рисковал нарваться, но Дрэйк спустил дерзость на тормозах. Просто ему тоже стало очень интересно – кто? А главное – зачем Алексия солгала?

В голову тут же полезли самые разные мысли. Разом вспомнились абсолютно все семьи и союзы, которым может быть интересна Алексия.

– Так что по поводу элементалей? – благоразумно сменил вектор разговора Гавальдо. – И что по поводу сделки? Отдать документы Алексии или твоим юристам?

Здоровяк не очень культурно махнул перед лицом Дрэйка папкой.

– Разумеется моим, – буркнул высокий лорд. – Как помнишь, собственных юристов у леди нет.

Он перехватил документы, а Эпикур… Видно муха его какая-то укусила.

Впрочем, лорд Гавальдо, в силу богатства и положения рода, всегда держался слишком вольно. Относился к числу людей, которые убеждены, что притворство ни к чему.

И к числу тех, кто уверен: держать эмоции, мысли и желания в себе – вредно для здоровья. Вероятно поэтому он так хорошо сохранился.

– Я-то помню, – подтвердил он. – Но не уверен, что ситуация не изменилась. Практика показала, что с Алексией сложно быть в чём-то уверенным. Сегодня так, завтра не так.

Дрэйк досадливо скрипнул зубами, а Эпикур опять-таки добавил:

– Я бы сказал, собственных юристов пока нет.

Высокий лорд скрипнул зубами повторно, и да, тоже не выдержал:

– Эпикур, следи за языком. За руками тоже присматривай. – Короткая пауза и продолжение: – Верю, что на память, в свои-то годы, ещё не жалуешься, но повторюсь – держись от Алексии подальше.

– Конечно. – В этот раз у лорда Эпикура хватило ума продемонстрировать покорность. – Я так и поступаю, Дрэйк. Поэтому и подошёл именно к тебе.

Гавальдо стал серьёзен, но этакий оттенок иронии в его голосе всё равно слышался. Дрэйк едва не взбесился. Но запомнил! Наступит момент, и Эпикур за свои шуточки заплатит. Юмор – игра, в которую можно играть вдвоём.

– Всё, бывай, – бросил Дрэйк, забирая папку и отворачиваясь.

– Элементали! – напомнил Эпикур. – Люди, техника, всё проста…

– Я подумаю, – оборвал Дрэйк таким тоном, словно всё действительно зависит только от него.

Ещё секунда, и второй человек в империи скрылся в столь не любимом им индивидуальном портале. В результате магического перехода он очутился на площади, перед зданием Министерства финансов. В Министерство и вошёл.