– Что ее что-то сломало. Точнее кто-то. Она была сама не своя. Всегда сильная и уверенная в себе она была лишь тенью Стефани, не понимающая, как ей жить дальше. Эта пустая оболочка моей дочери каждый день приносила мне сильную боль. Я понимал, что она становилась моей копией, но я никак не мог ей помочь. На все мои вопросы она отвечала туманно и скрытно, что меня ещё больше пугало.

– Что она вам рассказала? Из-за чего она была в таком состоянии? – Джеймс незаметно покосился на меня, на что я лишь отвёл глаза в сторону.

– Она бежала от боли, которую ей принёс ее дружок профессор, которого ты мог бы для приличия припугнуть что ли. Когда Стефани все это рассказала мне, я испугался, что в ее боли виноваты ваши сородичи, но когда дело оказалось в банальном парне, я смог вздохнуть спокойно.

– Так она страдала из-за любви? Больше ее ничего не мучало?

– По ее словам этот профессор оказался наследником криминального клана в Европе и бросил ее ради семейного дела. Но знаешь, что я хочу тебе сказать. Кем бы он не был, в тот момент я мечтал его разорвать не меньше, чем любого из вас.

– По рассказам Стефани вам была всю жизнь плевать на неё и Кейт. Что сейчас изменилось? – Джеймс продолжал свой допрос, кидая короткие взгляды на меня и мою мрачную фигуру.

– Ты просто не видел ее глаза. Я видел в ней ту боль, что испытывал последние пятнадцать лет. А такой участи ты никогда не пожелаешь собственному ребёнку.

– Вы не смогли смириться с разводом? – я решил подать голос, немного раздражённый словами отца Стефани – А ещё нас называете чудовищами. Вы бросили дочерей после ухода жены и погрязли в своей боли, когда могли посвятить свою жизнь им. Так скажите, кто из нас настоящее чудовище?

– Не было никакого развода! – мужчина громко вскрикнул, а его глаза стали влажными.

– Что значит, не было? Стефани и Кейт говорили, что жена ушла от вас, не попрощавшись с дочерьми, после чего вы развелись с ней – Джеймс и я непонимающе смотрели на охотника, который в один миг потерял контроль над собой.

– Она ушла, но не в том смысле, в котором об этом думают Стефани и Кейт – голос мужчины перешёл на шёпот – Пятнадцать лет назад я нашёл ее растерзанный труп в местом заповеднике, когда она искала материалы для осенней выставки в своей школе.

– Стоп. Мать Стефани и Кейт убили? – Джеймс сидел удивлённый и не менее ошеломленный, чем я – Почему вы не рассказали об этом дочерям, а придумали историю с разводом и ее уходом?

– А что я должен был сказать двенадцатилетней дочери? Что ее мать растерзало чудовище в лесу и от ее трупа остались лишь ошмётки? – мужчина перешёл на крик, чем сильно озадачил меня – Я сказал то, что должно было огородить их от травмы, которая разрушила бы их жизни! Пусть они ненавидели меня и свою мать, но зато они были далеки от всего этого и защищены. По крайней мере, до недавнего времени.

– Но это неправильно с вашей стороны, врать им столько лет. Ваши дочери заслужили узнать правду.

– Вы поэтому стали охотником? Из-за желания отомстить за жену? – я задал свой вопрос, желая больше уточнить собственные догадки, чем услышать ответ охотника.

– Да. Я узнал, кто убил мою жену, точнее, что за тварь это сделала. Я думал, что тронулся рассудком, но увидев своими глазами этих выродков, я понял, что все это правда. Я стал изучать их, а главное искал способы их уничтожения. Я отдавал этому все своё время, желая огородить и защитить дочерей от этих тварей. Они не должны были повторить судьбу Грейс…

– Мистер Пайнс, вы знали, кем является ваша дочь?

– О чем ты? – охотник повернулся в мою сторону – Кто она?

– Вы не думайте. Стефани стопроцентный человек – Джеймс недовольно покосился на меня, осуждая мои действия – Мой друг хотел спросить о том, знаете ли вы что-то о первородном вампире и его потерянной жене?

– А это здесь причем? Как Стефани с этим связана?

– Неважно как – осознав свою ошибку, я решил прекратить этот неприятный разговор – Раз вам ничего об этом неизвестно, то не стоит вам в это вникать.

– Если это касается моей дочери, то я буду сюда лезть. Что тебе известно об этом и как моя дочь с этим связана?

– Мне известно немногое – соврал я, от чего Джеймс незаметно ухмыльнулся – Но сейчас важнее найти вашу дочь и не допустить ее смерти.