Мы с Кейт вышли из комнаты и направились на первый этаж. Когда мы спускались по лестнице, я жестом дал указание Кейт немного подождать, пока я не спущусь первым. Кейт непонимающе смотрела на меня, но громко фыркнув, подчинилась и стала ждать моего сигнала. Я спустился вниз и стал осматривать помещение, убеждаясь в его безопасности. Внезапно меня кто-то повалил на пол и приставил лезвие к моему горлу, а в грудь уперлось что-то острое.
– И хватило тебе наглости явиться в мой дом. Ты, видимо, совсем глуп, раз решился на такое – хриплый и грубый мужской голос звучал у меня в ушах. Мужчина держал меня мертвой хваткой, готовый в любой момент проткнуть меня упирающимся в грудь колом.
– Я не тот, о ком вы думаете – прохрипел я, стараясь лишний раз не шевелиться.
– Ты кровопийца, который вторгся в мой дом и который сейчас обретёт наконец-то покой – мужчина плюнул мне в лицо – Кто с тобой ещё здесь?
– Никто. Я один в доме – я понял, что он не знал о присутствии Кейт в доме и решил попытаться ее огородить от отца.
– Врешь. На улице сидят два оборотня. Они с тобой?
– Как бы это абсурдно не звучало, но да. Они со мной.
– Так у вас коллективный суицид – мужчина вновь вдавил мне кол, из-за чего я почувствовал жгучую боль в груди – Осиновый кол, пропитанный раствором серебра и вербены. Как тебе?
– Довольно неприятно, скажу я вам.
– Так и должно быть. Это ощущение смерти, выродок. Наконец-то она пришла и за тобой.
Мужчина ещё сильнее надавил на кол, и я не смог больше терпеть эту боль. Комнату пронзил мой крик, и я стал терять сознание.
Глава 21
Я почувствовал неимоверную физическую боль во всем теле. Внутри я понимал, что убить меня обычным колом с раствором вербены и серебра невозможно, но доставить мне сильную боль и истощить меня он вполне мог. На последнем издыхании моего угасающего сознания я услышал топот ног по скрипучим ступеням, а затем раздался громкий визг в комнате.
– Папа, СТОЙ! – Кейт влетела в комнату и резко выбила кол из рук отца – Не тронь его!
– Кейт? – мужчина резко дёрнулся и ослабил свою хватку – Что ты делаешь?
– Что я делаю? ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?
– Я пытаюсь защитить нас обоих и убить эту кровососущую тварь.
– Отойди от него. Он здесь со мной.
– Он с тобой? – мужчина перевёл ошеломлённый взгляд с дочери на меня – Как это понимать?
– Так и понимай. Отпусти его. Немедленно.
– И не подумаю – мужчина, быстро вынув второй кол из-за пазухи, вновь приставил его к моей груди – Такие как он не должны жить.
– Мистер Пайнс, я думаю, вам стоит пересмотреть свои убеждения.
Я даже не понял, как в комнате появился Джеймс и наставил на мужчину пистолет. Мэтт кинулся к Кейт и крепко обнял ее. Я смотрел на все это с лёгким недоумением, до конца не понимая, что здесь происходит. Мужчина медленно стал надавливать колом мне на грудь, и я вновь почувствовал сильную и обжигающую боль,
– Я думал, вы ненавидите и убиваете таких, как он – прошипел мужчина и ещё сильнее надавил на кол. Я вскрикнул, от чего Джеймс сильно оскалился.
– Мы пересмотрели наши отношения, мистер Пайнс. И вам стоит сделать то же самое, если вы хотите жить – Джеймс говорил жестоким и убедительным голосом, который не давал шанса усомниться в его словах.
– Папа, прошу тебя, отпусти его.
– Мистер Пайнс, я прошу вас отпустить меня. Я думаю, ваша жизнь не стоит моего убийства – я говорил с сильной болью в груди, поэтому мой голос был неуверен и слаб.
Отец Стефани сначала покосился на меня, а затем перевёл свой взгляд на Джеймса. Увидев холодный взгляд оборотня и его невозмутимое лицо, он стал медленно вынимать кол из моей груди и ослабевать хватку. Как только кол был извлечён, я наконец-то смог вздохнуть спокойно и скинуть мужчину с себя. В тот момент я подскочил на ноги и вжал своего обидчика в стену. Кейт вновь взвизгнула, но не стала мне мешать.
– Теперь, мистер Пайнс, поговорим как цивилизованные люди.
– Если бы здесь были люди, я бы стал разговаривать, но вы такими не являетесь – отец Стефани говорил с сильным хрипом, задыхаясь в моей сильной хватке.
– Отпусти его. Мы же не звери, чтоб уподобляться ему. Мы все же воспитанные люди, имеющие моральные ориентиры – размеренный голос Джеймса стал для меня неожиданностью, но он помог мне немного охладить свой пыл.