- Да, возможно он погорячился, возможно, посчитал, что я нуждаюсь в защите, и захотел мне её дать, но ты мог бы и отказаться от этого сражения. Зачем ты согласился? Неужели нельзя было поговорить спокойно, зачем доводить до крайностей?

- Потому что я дракон, Лайла! – я вижу как за доли секунды лицо Архиала меняется с расслабленного на разъярённое, в глазах горит золотое пламя, дыхание становится шумным, я явно разозлила его своими рассуждениями. – Дракон не может отказаться от предложенной ему битвы, отказ от этого равен смерти, если не отвечаешь на вызов, ты больше не дракон, ты трусливый ящер не способный постоять за себя и то, что тебе принадлежит. А я, Лайла, вовсе не трусливый. Мой зверь уверен в своих силах, и он надерёт задницу Харию, чтобы сбить его спесь, даже не сомневайся в этом.

Я хмыкаю и отворачиваюсь к окну, за стеклом и витыми решётками виден зелёный сад, и возле пышной клумбы трудится садовник, приводя украшение двора в идеальный порядок. Он копошится в цветнике с садовыми ножницами, срезает отцветшие бутоны, поправляет новые, что-то подвязывает и поливает.

- Почему нельзя было сделать проще? Зачем вам господство? Это в вашей крови? Ты и надо мной установил власть, неужели нельзя договориться? Почему ты ставишь всех в безвыходное положение, а потом говоришь, что это их выбор? Ведь это твоя вина, полностью твоя.

Я говорю всё это обречённым голосом, не сводя взгляда с садовника. Архиал считает, что он прав, мне хочется доказать ему обратное, но я понимаю, что это невозможно.

- А когда меня поставили в безвыходное положение, как думаешь, мне было хорошо? Меня не спросили, хочу ли я служить убийце своей семьи, просто оставили без выбора. И я служил, тогда я не знал, что можно по-другому. Теперь знаю.

В его голосе боль, я вспоминаю рассказ о великой битве драконов и ведьм, помню горечь и осадок, который этот рассказ оставил на моём сердце, на сердце той, к которой эта битва не имела никакого отношения. Что же испытывает сам Архиал?

- И ты хочешь теперь всем за это отомстить? Ты ставишь напротив себя весь мир и всех, кто его населяет, и хочешь раздать каждому по частичке своей боли? Так?

- Нет, - рявкает он, но что-то мне подсказывает, что он услышал мой посыл, во всяком случае, в его голосе что-то поменялось.

- Ты сделал очень больно мне, когда унёс от детей и не дал возможности даже видеться с ними. Я страдала, Архиал, меня буквально разрывало на части от разлуки с Риалом и Арием. Теперь ты будешь мстить Харию, потому что он не принял с благодарностью твой широкий жест по освобождению от обязательств, а решил постоять за мою честь. Он пошёл вразрез твоему плану, а значит, достоин гибели, так? Зачем тебе его смерть?

- Хватит, Лайла! Ты говоришь слишком много ненужного. Молчи и занимайся детьми, ведь ты пришла сюда за этим. Прими данное мною с благодарностью и наслаждайся. Я не буду тебя трогать, но и ты в мои дела не лезь, иначе узнаешь, что значит власть дракона.

Он вскакивает со стула, я вижу, как он взбешён, не произнося более не слова, Архиал покидает столовую, и я остаюсь одна. Похоже, я нащупала его слабую точку, которую он сам от себя скрывает за толстой бронёй драконьих традиций. Что ж, теперь нужно придумать, как использовать найденное в своих интересах.

32. Может договорятся?

Целый день я провела с детьми, наслаждаясь тем, что теперь они рядом, и мне не нужно добиваться разрешения на то, чтобы быть с ними. Риал и Арий чувствовали, что я теперь тоже всецело принадлежу им и расслаблялись, греясь в моей ласке. Невозможно было сдержать желание обнимать и целовать мальчишек, им это тоже нравилось, а Архиал, проходя мимо нас и видя все эти нежности, гневно порыкивал, заставляя мальчиков отстраняться и вести себя мужественно. Что он понимал под этим словом, я не представляла, но сыновья при виде отца заметно напрягались и выражения их лиц мгновенно менялось.

- Папа не разрешает вам проявлять слабости? – спрашиваю я детей, пытаясь узнать, в чём причина таких перемен в поведении.

- Папа хочет, чтобы мы выросли настоящими драконами, сильными и храбрыми, суровыми и справедливыми, он говорит, что мягкость и нежность это удел девчонок, а мы должны стать настоящими мужчинами, - наперебой мне рассказывают сыновья.