Голос раздаётся из трещины в скале неподалёку, приглядевшись, я вижу тусклое свечение чего-то похожего на магический камень. Харию кто-то помогает? Неужели он вступил в сговор с ведьмой. Он же сам говорил, что с ними драконам связываться нельзя, почему поступился своими принципами?

Тело Архиала сжимается в размерах, зверь покидает его, оставляя человеческий облик. Харий всё ещё дракон, но наносить решающий удар не торопится.

- Давай же, образина, жри его, хватит стоять столбом, - ведьма орёт из своего укрытия и посылает гневные тонкие лучи в сторону золотого дракона, причиняя ему боль.

Харий не двигается и терпит, тоже начиная превращаться в человека.

- Мама, пожалуйста, иди к нам, нам вдвоём не справиться, - до моих ушей доносятся жалобный зов сыновей, и я, превозмогая слабость и тяжесть тела, делаю шаги в сторону лежащего на спине Архиала.

34. Принять ведьму

Я подхожу ближе к Архиалу и вижу огромную рваную рану на его груди. Один вид этого повергает в шок, я не понимаю, как он до сих пор не умер, почему дышит, это совершенно не совместимые с жизнью повреждения.

- Приложи к нему руки, мама, поделись своей силой, - слёзно просят меня дети, и я спешу исполнить то, что они говорят.

Замечаю на краях раны не кровь, а еле видное голубоватое свечение, неужели это регенерация? Становлюсь рядом с Архиалом на колени и кладу обе руки на плечо поверженного дракона, сосредотачиваюсь и посылаю ему поток силы, чтобы заживление проходило быстрее. Дети делают то же самое. Когда он успел их этому научить? Или они действуют интуитивно?

Края раны светятся ярче, внутренние повреждения затягиваются быстрее, я вижу, что моя сила действительно помогает ему, дыхание из поверхностного и еле слышного становится более глубоким.

- Ах ты непослушное отродье, ты обещал мне, я поставила на тебя всё что могла, а теперь ты остановился, тебе оставалось совсем чуть-чуть, где мне теперь искать другого дракона, - по скрипучему гневному голосу, приближающемуся от скалы, я поняла, что ведьма идёт к Харию.

- Я не могу этого сделать, можешь меня убивать, - обречённым, но полным гордости голосом произносит Харий.

- Ты ещё можешь, они не столь сильны, иди и заверши то, что начал, давай, быстрее!

Сильнейший грохот сотрясает небо, и, кажется, что земля дрожит под моими коленями.

- Я не буду этого делать!

Мне хочется обернуться на второго дракона и посмотреть, что происходит между ним и ведьмой, но я понимаю, что если переключу своё внимание туда, то поток силы, который я отправляю своему истинному, прервётся. Я слушаю и молю небеса, чтобы всё закончилось благополучно.

Архиал открывает глаза, видит меня и сыновей и, как мне кажется, хочет что-то сказать, но пока ещё не может. Я вижу, что в его глазах уже не пляшут золотые всполохи, радужка мутноватая, но взгляд осознанный.

- Лайла, - собравшись с силами, шепчет он пересохшими губами, - подожди, убери руки, не отдавай мне всё.

- Нет, папочка, мы тебя спасём, у мамы хорошо получается, рана уже гораздо меньше, чем была, - Арий детской ладошкой проводит по лбу отца, призывая его к спокойствию.

- Ты должна защитить его от ведьмы, она не так сильна, как кажется, у тебя точно должно получиться, сначала надень на себя защиту, а как сможешь подойти к ней ближе – удави. Ты должна душить её своей магией, отними у неё способность вдыхать воздух, пусть бьётся в агонии, у тебя получится, прошу, сделай это, спаси Хария.

- А как же ты? – спрашиваю я, видя, что дети дружно мотают головами не желая отпускать меня к врагу.

- Мне уже лучше, теперь я справлюсь сам, иди, прошу тебя, не теряй времени…

Я осторожно отнимаю свои ладони с плеча дракона и вижу, как он снова впадает в забытье.

- Мамочка, пожалуйста, не уходи, мама, мы тебя умоляем, останься здесь, папа может умереть, ты должна помочь спасти его, нет, не покидай нас, - они плачут, но я вижу, что рана на груди Архиала продолжает затягиваться и без моей помощи.

- Всё будет хорошо, вы слышали, что сказал отец, это важно, будьте рядом с ним, я скоро вернусь.