Про метки я не помнила, я вообще практически не слушала то, что говорил мне Харий про закреплённые печатью отношения между драконами и их истинными. Помню, что там была очень сложная система попадания в истинные, матка давалась с рождения, но были и исключения. Когда Харий погружался в эту тему, я обычно думала про детей и пропускала всё мимо своих ушей. Может зря? Но какая уже разница.

- Пойдём, Лайла, я хочу закрепить нашу связь приятным времяпровождением.

На этой фразе я вздрагиваю.

- Что ты имеешь в виду? – вдруг пересохшими губами переспрашиваю я.

- Ничего особенного, раз теперь ты моя, я обязан заботиться о тебе, твоём душевном и физическом состоянии. Сейчас я чувствую, что ты голодна и очень истощена, ты потратила всю свою силу внутри купола. Думала, что сможешь меня пересилить, но после того, как поняла, что это невозможно, ты погрузилась в уныние. Но это не страшно, сейчас ты позавтракаешь, и я наполню тебя совсем другими энергиями. Моей женщине и матери моих детей не пристало горевать, я хочу, чтобы ты выглядела счастливой рядом со мной. Пойдём.

Архиал по-хозяйски берёт меня за руку и тянет в сторону столовой, но сзади раздаётся настойчивый стук во входную дверь.

30. Вызов на битву

На пороге стоит Харий с горящими от ненависти глазами.

- Она здесь? – это не вопрос, просто уточнение, без приветствия и разрешения он входит в замок и решительным шагом идёт прямо ко мне.

- Не имеешь права, Лайла моя женщина, - раздаётся холодный голос Архиала и Харий замирает на месте, поднимая на меня вопросительный взгляд.

Я киваю, поворачивая руку так, чтобы ему была видна свежая метка на моём предплечье.

- Зачем ты это сделала? Он принудил тебя? Лайла, ещё есть возможность всё поправить, откажись, скажи, что он силой заставил тебя пройти обряд посвящения, - в голосе Хария слышатся умоляющие нотки, ему хочется, чтобы я подтвердила его слова, он готов встать на мою защиту, прямо здесь и сейчас противостоять своему сородичу, но я отрицательно качаю головой.

- Я пошла на это добровольно, - произношу я то, что полностью разочаровывает дракона. – Я сама приняла это решение.

- Ты поставил её в безвыходное положение, - со злостью Харий оборачивается на Архиала, который всё ещё стоит у раскрытой двери. – Ты не дал ей нормального выбора. Чем запугал Лайлу? Смертью? Ей всего-то хотелось видеться со своими детьми, а ты прикрепил её к себе и больше никогда не дашь ей свободы? Мерзавец.

- Поаккуратнее со словами, Харий, - осекает разбушевавшегося защитника Архиал. – Выбирай выражения, я же могу и обидеться, - он на грани между гневом и спокойствием, если Харий не будет провоцировать, то Архиал в достойном тоне закончит перепалку, но если гость позволит себе лишнее, хозяин дома может и не сдержаться.

- Мне совершенно наплевать на твою реакцию, ты отобрал у меня женщину, ты за это заплатишь, я вызываю тебя на битву, - распаляется Харий.

- Не горячись, брат, тебе совершенно не обязательно теперь вызывать меня на бой, если ты сам не почувствовал, то я тебе сообщаю: Лайла сняла с тебя обязательство, данное ей, ты свободен, можешь лететь на все четыре стороны.

- Освобождение я почувствовал, именно поэтому рванул сюда, но мой вызов никак не связан с обязательством. Я хочу тебя покарать, за то, что ты разрушил мои планы и силой забрал Лайлу. Она тебе не принадлежала и ничем не была обязана, дать выбор это совсем не то, что ты провернул. Выбор должен быть равноценным, а не вынужденным. Я считаю, что ты поступил подло и хочу тебя наказать за это.

- Не делай того, о чём пожалеешь, - цедит Архиал, который уже видимо теряет терпение, не на такую реакцию своего собрата он рассчитывал, похоже, не было никакого сговора, они действовали каждый сам по себе.

- Я больше пожалею, если оставлю это так, как есть, не будем рушить твоё жилище, предлагаю сойтись у кромки гор на закате, - рычит Харий, и я вижу, как кожа на шее и щеках приобретает золотистый оттенок.

- Если ты вступишь со мной в схватку, обратного пути не будет, - предупредительно щурит золотые глаза Архиал.

- К чёрту обратный путь, я не хочу проводить свою жизнь с ощущением, что упустил то, что мог бы взять. Это будет разъедать меня изнутри. Лучше уж погибнуть.