— Пожалуйста, не волнуйтесь, наш визит не носит ровным счетом никакого значения, кроме познавательного. Я — Исмор, это — мой друг Верис, мы, как вы можете заметить, из рода Змей.

Они оба слегка поклонились.

— Простите, что перейду сразу к делу: время позднее и мне не хотелось бы вас задерживать. Мы интересуемся так называемой синей хворью… Сегодня имели удовольствие посетить местную управу, многоуважаемая Агла… — продолжил Исмор ни на секунду не меняя вежливого тона, и выражая всей своей фигурой почтительное уважение нестандартное для великородного. — Ваш глава… Митрин, если мне не изменяет память. Он сказал, что болезнь успешно лечится, и уверил нас, что этому жители обязаны лишь вам. Это так?

Светлая бровь мужчины вопросительно приподнялась.

— Да, кое-что удалось… — испытывая некоторое облегчение, что дело гостей не связано с Асой, за которую она переживала, Агла чуть улыбнулась. Но малую толику гордости в ее лице великородный заметить успел, и сам в ответ заулыбался. Только улыбался он не одними губами, как Агла, а широко, показывая ровные, как на подбор, зубы.

— Не надо скромничать, сударыня. Скромность к прибыли не ведет. По словам бэра Митрина у вас есть рецепт работающего отвара? — дождавшись, когда Агла кивнет, великородный уважительно продолжил. — Не будете ли вы так любезны — если это, конечно, не секрет — поделиться рецептом? Наше любопытство не праздное: мы с Верисом имеем отношение к изготовлению различных снадобий, нам будет весьма полезно узнать о вашем опыте… Если вас не затруднит.

Не переставая говорить, мужчина аккуратно протянул руку, затянутую в черную перчатку, и опустил на прилавок пару золотых. Глянув на блеснувшие монеты, Агла испугалась, на секунду задохнулась и торопливо замотала головой.

— Нет-нет, бэры, что вы! Денег не нужно. Рецепт я вам скажу и так, он простой: на одного человека готовится отвар из корня эускариота… Как обычно.

— Так-так, — Исмор со всем вниманием слушал, не забирая деньги.

— В отвар я добавляю… настойку из ягод девятисила. Тридцать капель в уже остывший отвар. Жар спадает.

— Неужели? — мужчина внимательно слушал. — Так просто? Может есть еще что-то? Особенные слова? Секретный ингредиент?

— Нет-нет, — Агла поспешно пожала плечами. — Мне скрывать нечего. Рецепт — не секрет, а благо. Как правило, уже на следующий день больные идут на поправку.

Гость восхищенно улыбнулся.

— Как же вы смогли додуматься до такого? — он спохватился. — Я невежлив, простите…

Агла усмехнулась.

— Что ж, хороший вопрос. Я действительно всего лишь травница, рецепт придумали до меня. Из поколения в поколение передавался, я лишь отыскала его в старых записях.

— О. Приятно встретить грамотного человека! И даже больше — целое поколение! Представляю, какую гордость вы испытываете, передавая его другим травницам, лекарям…

— Ну что вы… До вас меня никто не посещал.

— Но преемницу-то вы обучили? — Исмор любопытно округлил светлые глаза. — Может быть, дочь? В управе сказали, что вы работаете с дочерью. Работающий рецепт излечения нельзя утратить, сударыня, никак нельзя.

Под настойчивым взглядом мужчины, Агла медленно кивнула.

— Конечно… Дочь обучила.

— Прекрасно! Еще одна причина для гордости. Однако, повезло же жителям вашего села! — искренне восхитился мужчина — Единственная травница в округе и нашла рецепт! А вот нашему роду, почтенная Агла, повезло меньше.

— Вас тоже хворь коснулась, бэр Исмор? — сдержанно удивилась Агла.

— Да, к сожалению, — подвижное лицо мужчины тут же тронуло печалью. — На нас болезнь действует чуть иначе, чем на людей, но тоже значительно. Представляете, полностью отбивает обоняние! Огромная трагедия для тех, кто на него полагается, а мы — полагаемся и немало. Пришлось задействовать лучшие умы, изобретать рецепт, а вот вы, надо же… А когда же у вас появились первые больные?

Агла ненадолго задумалась.

— Пожалуй… Со встречи нового лета началось. Да, тогда слег пастух, точно. Трава только вошла в цвет.

— Пастух… Это который везде ходит… Любопытно.

— Кого пасет этот пастух? — впервые подал голос Верис, и Агла вздрогнула.

— Коз, бэр.

— Жив он?

— Да, выпоила.

На это спрашивающий издал звук «кхм», и больше ничего не произнес. Исмор тепло улыбнулся.