Изнутри «Юпитер» не менее величественен и уникален, чем снаружи. Я заглядываюсь на бесконечно высокие стеклянные потолки огромного холла и едва поспеваю за Архиповым. Он разговаривает по телефону, идет строго к стойке-ресепшн. Цокот моих каблуков по мраморной черной плите с золотыми прожилками эхом растекается по сторонам. Зона лобби, предоставленная для удобства гостей, этим вечером не пустует. Состоятельные жильцы отвлекаются от своих дел, чтобы посмотреть на нас. Их вопросительные взгляды на пару секунду фокусируются на мне, вернее на моем окровавленном бедре... и очень быстро меняются на равнодушные.

Привлекательная молодая женщина-администратор ослепительно улыбается Тирану.

— Мне нужна ключ-карта от квартиры 78B, — говорит четко и кратко, не разоряясь на болтовню. Опирается локтем о стойку и оборачивается, чтобы поманить меня указательным пальцем.

— Доктор нужен?

— Нет... — я мнусь. — Спасибо.

— Ладно. В твоей квартире есть аптечка. Справишься?

В моей квартире?

Мы направляемся к одному из трех наружных лифтов. У кабин стеклянные стены и пол. Я ощущаю, как в горле бьется пульс, когда лифт совершает плавное и скоростное поднятие. Числа на сенсорной панели стремительно сменяют друг друга, пока не замирают на отметке 78. Я стараюсь не смотреть на предоставленную моему взору панораму столицы, потому как боюсь, что меня вывернет от невероятной высоты.

Коридор этажа застелен бежевым ковролином. Я наблюдаю за Архиповым, глядя ему в широкую спину. Он непрерывно шагает к самой дальней двери. В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что брюнет забыл обо мне. Он не обращает на меня ни малейшего внимания. Я крадусь за ним, испытывая смесь неловкости и дичайшей усталости.

Наконец, Тиран прикладывать черную пластиковую карточку к сенсорному датчику, раздаётся короткий сигнал, после чего дверь поддаётся открытию. Тиран широко распахивает её, но останавливается за порогом. Он не собирается оставаться в этой квартире со мной.

— Располагайся. Здесь есть все необходимое и даже больше. Если что-то понадобится, звони на ресепшн. Твои вещи доставят сюда завтра.

Проведя короткий инструктаж, мужчина, который старше меня на пятнадцать лет, возвращается к лифту.

Он не прощается... Ну конечно же он не прощается.

Я вваливаюсь внутрь и первым делом избавляюсь от неудобных туфель. В апартаментах кромешная тьма, но я не хочу этого исправлять. На ощупь продвигаюсь вперёд, лишь едва разглядывая очертания предметов. Вскоре натыкаюсь на кровать, падаю на неё лицом вниз и тут же засыпаю.

Мое пробуждение раннее и болезненное. Я забыла обработать рану перед тем, как провалиться в сон. Помимо боли в ноге меня беспокоит адская жажда, так что я бреду в поисках питья, изучая обстановку.

Квартира большая, в бело-черных тонах и современная, с качественным евро-ремонтом. Кухня, оборудованная по последнему слову техники, соединена с гостиной. Обстановка здесь настолько роскошная, что я испытываю дискомфорт.

Я не соответствую этому месту. Хотя бы потому, что битый час торчу у кофемашины, пытаясь разобраться в сложной системе ее работы. Бросаю эту невозможную миссию, краснея от того, что не сумела справиться со столь примитивной, на первый взгляд, задачей.

В квартире очень тихо, очень чисто. До меня здесь явно никто не проживал.

Я принимаю душ, чищу зубы и налепляю пластырь на царапину. Сушу волосы феном и переодеваюсь в банный мягкий халат, потому что кроме заляпанного кровью платья, к тому же пропахшего алкоголем, ничего нет из вещей.

Интересно, есть ли тут скрытые камеры?..

Холодильник набит битком свежими продуктами. Мне нравится богатое разнообразие фруктов и овощей. А к полудню я получаю свой чемодан с вещами и первым делом проверяю, на месте ли документы.

Поверх паспорта лежит черный конверт, в котором спрятан чековый лист на сумму в тысячу евро, подписанный Архиповым-Доманским, и сложенная пополам записка.

«Поднимись в мой пентхаус, когда проснешься»